26 Июня, Воскресенье

Подписывайтесь на канал Stihi.lv на YouTube!

Александр ГАБРИЭЛЬ. ТОП-10 "10-го открытого Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2021"

  • PDF

GabrielСтихотворения, предложенные в ТОП-10 Международного литературного конкурса "10-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2021" членом Жюри конкурса. Лучшие 10 стихотворений Чемпионата Балтии будут объявлены Оргкомитетом 6 июня 2021 года. 



Внимание!
Имена авторов анонимных конкурсных произведений будут оглашены в Итоговом протоколе конкурса 6 июня 2021 года в 23:59 по Москве.
cicera_stihi_lv


1 место

Конкурсная подборка 322. "Имена и люди".

Ленинградская соната

Бетховену всегда удавалась кода.
Диссонансы рвали наполненный венский зал...

Девятого августа сорок второго года
Война уже прикрывала свои глаза.
Войне казалось: можно уже забыться,
Заслушать взрывы парой-другой сюит.

Ну это ж надо было с зимой забиться
На то, что город всё-таки устоит.

Бетховен звонка не слышал. А что такого,
Когда ты глух, и занят, и Lebewohl.
И гость со странным именем - Шостакович,
С визиткой на до-мажор вместо ми-бемоль.
Потом жалели, что не осталось фото,
Где оба фак показывают войне.

Соната двадцать шесть для пианофорте
На фортепиано была бы чуть-чуть слышней.

Война понимала: эти б смогли сыграться,
И не для того, чтобы шкуру свою спасать.

Вывести дистрофию из ленинградца -
Как аритмию нотами записать.

Война так устала, что становилась фоном,
Сидела в углу, тупо смотрела в пол,
И слушала премьеру седьмой симфонии,
И понимала, что проиграла спор.

Это нормально, что клавиши ночью серы,
Что мосты на четыре октавы разведены.

Бетховен занят, Бетховен слушает сердце -
В тональности до-войны. Во время войны.


2 место

Конкурсная подборка 328. "Я здесь давно".

Не страшно

Когда-то было страшно, а сейчас
Ни страха, ни сомнения, ни злобы.
Увидишь ли налитый кровью глаз,
Склонишься ли в прощании над гробом,
Услышишь ли во тьме щелчок курка,
Сожмешь ли распечатку томограммы –
Ну где же страх? Как будто сбой программы,
Зависшей на строке «живи пока».

Уже не страшно с мыслью засыпать,
Что утром можешь больше не проснуться,
Не страшно, что во сне приходит мать
И каждый раз пытается коснуться,
Что «Мазда», завершая разворот,
Промчалась в сантиметре от ботинок,
Что наледь на карнизе гильотиной
Который месяц чью-то шею ждет.

Страшна не тьма – еще страшнее свет,
Который брезжит в операционной,
Где маленькая копия планет
Уже сошла с орбиты по наклонной
И простыней накрыта на столе.
Сутулый бог в насквозь промокшей маске
Уходит прочь из этой страшной сказки,
Еще на сотню жизней повзрослев


3 место

Конкурсная подборка 253. "Сияние".

Сияние

Придёт апрель. И на бетон перрона,
на солнце щурясь с хитрою ленцой,
из темноты плацкартного вагона
к нам выйдет Виктор Робертович Цой.
О да, он жив. Как нам и обещали
с любой слегка обшарпанной стены.
Он скажет нам, что больше нет печали.
Между землёй и небом нет войны.
Что время есть и нам не надо денег.
И что ладонь сильнее кулака.
И что никто на свете не бездельник,
а жизнь вне муравейника легка.
И напоследок сообщит лукаво,
что плохо жить в эпоху перемен.
И мы поймём, что всё это подстава:
нет хуже, чем герой, поймавший дзен.
А Цой пойдёт заснеженной аллеей,
сиянием одним вооружён.
Настолько нас мудрее и светлее,
что как тут не пырнуть его ножом...


4 место

Конкурсная подборка 178. "Апокриф тьмы". Автор - Столетов Анатолий, Уфа (Россия).

Г - Б

Нельзя войти в одну и ту же речь
Два раза. Сколько речи ни перечь,
Она уходит смыслами сквозь связки.
И сколько ты по строчкам мир ни прячь,
Вспорхнет с ветвей неуловимый грач,
Пугающийся выкриков и встряски.

Но входишь ты - и два, и три, и сто.
Все глубже погружается Кусто
В тот неосознаваемый простор,
Где тишина и темень безъязыка
Окутывают твердь и небеса.
И сколько б ты теперь ни написал,
Но ты калиф... поэт на полчаса,
Задушенный неслышимой музЫкой.

Махнешь ли смело слов аперитив,
Чтоб видеть что-то, всех опередив,
Но тут же смыло смысла отпечатки.
Плыви ж, гори ж, вгрызайся же, пари ж!
И ты все говоришь и говоришь...
А ты кому-то что-то отвечал ли?!

Нельзя в одну и ту же речь войти.
До многоточий выцвел твой пунктир.
Кто вброд способен пересечь тот Стикс!?
Одним глотком испей-ка это лето...
(С)читая сонм всех речевых отар,
Что ты на ум свой сонный намотал?
Ступаешь в речь, а там - лишь немота.
Изнанка речи знает все ответы.

Пусть даже речь нам оставляет часть,
Сквозь тьму сырыми смыслами сочась,
Но наступает этот день и час,
Когда сжимает звуками прокруста,
И занемевшей д(л)анью мимо рта
Несет Бог чашу, что полупуста.
И нам от человека ни черта
Не остается. Свято место - пусто.


5 - 10 места 


Конкурсная подборка 38. "Поезд на Вифлеем". Автор - Гуляева Ольга, Красноярск (Россия).

Поезд на Вифлеем

Минус одиннадцать, снежно, погода – во!
Стоит на Казанском вокзале тамбовский волхв;
Купил бутерброд, ему разогрели, съел,
И вот он садится в поезд на Вифлеем.

Гугл открывается, радуясь ста нулям
И единице. Поезд везёт землян
По городам, по воздуху, по полям.
В поезде запах чая, хлебов и рыб.
Волхв из Тамбова в пещеру везёт дары,
Дремлет на верхней полке и видит сон,
Спит и во сне улыбается всем лицом.

Поезд приходит на станцию Вифлеем,
Здесь выходить из поезда надо всем.
Волхв на вокзале, видит – два мужика –
Курят о чём-то, держат дары в руках.
Подходит, приветствует, вроде бы ни о чём:
– Я из Тамбова, с любовью, а как ещё.
Я, – говорит, из Тамбова, а вы волхвы?
Они говорят: – Не знаем. – А кто же вы?..
– Мы вообще не в курсе, какой Тамбов,
Мы и не знаем, что завтра родится Бог.

Небо темнеет, вспыхивает звезда,
Трое решают: надо идти туда,
Где светится Гугл сотым своим нулём,
Туда, где Иосиф в Марию давно влюблён.
Надо идти туда. И они идут,
Ориентируясь на звезду


Конкурсная подборка 72. "Над пропастью звёзд". Автор - Вадим Гройсман, Ришон-ле-Цийон (Израиль).

* * *

Седой хозяин времени, смотри,
Как память ловит дурака на слове,
Как чудится, что плавают внутри
Два челнока по загустевшей крови.

Две лодочки по призрачной реке
Ползут, огнями сонными мигая.
Одна из них причалит налегке
И доверху загружена другая.

Река – не суша, выбор небогат.
Вдоль тесных берегов, на глади ржавой
То зарево пожара, то закат,
То флаги над разрушенной державой.


Конкурсная подборка 83. "Ещё раз". Автор - Михеев Александр, Торонто (Канада).

Ещё раз. Триптих

         С престола Давн судил народ трудолюбивый...
         Гораций "Памятник" (пер. Афанасия Фета)

1

Где в римских гротах коммунизм царил,
Среди толпы — потусторонний житель,
Читал блатным Горация старик —
Профессор, саботажник и вредитель.

В пижаме мятой, явно не в себе,
Не замечая крови, грязи, боли,
Он воcклицал: "Всё будет зеленеть..."
И что-то добавлял про Капитолий.

Но было нечто в облике его,
И речь лилась так дивно и свободно,
Что понимали слога естество
И фраер вшивый и петух задротный.

"Нет, весь я не умру" — звенел топор
Отточенного слова. Все робели,
Не зная, что латинец — честный вор,
И срисовал красиво у Алкея.

Потом гремел засов, входил конвой,
Отрывисто зачитывали списки...
Когда его вели, над головой
У старика сиял венец дельфийский.

2

Его глаза слегка навыкате.
Врага, здороваясь, в упор
Рассмотрит, подчинённым "выкая",
Дымя Герцеговиной Флор.

Работы много, просто ого-го!
Боится дело мастеров.
Пока уносят заключённого,
Он молча с рук стирает кровь.

Вот васильковую фуражечку
Надел, задумчивый сидит.
А на столе картинка в рамочке
Какой-то женщины с детьми.

Вот встал, покончив с папиросою,
Звонит: — Мне "Эмку" побыстрей!
Берёт домой портфель с доносами,
Выходит бодро из дверей,

Где в коридоре трое с ружьями,
Смотрящими ему в живот,
Потребуют, чтоб сдал оружие.
И тут он в первый раз сморгнёт.

3

"Он провисел там двадцать лет", —
В толпе уборщица сказала.
Cнимали Cталина портрет
На сцене актового зала.

Был крик и шум, был шум и крик
И драка между мужиками,
А заводской парторг охрип
И только разводил руками.

А рядом, со стены, в упор
лукаво ухмылялся Ленин,
А мужиков вели во двор
И увозили в отделенье.

Ну а потом, когда затих
Звук битвы, мы присели в кресла.
Разлили водку на троих
И пели фронтовые песни.

Витёк кричал, что вот вам, хрен!
Не доросли ещё, шкелеты!
И вождь глядел ещё мудрей
С пятна от снятого портрета.


Конкурсная подборка 127. "Ожеледь". Автор - Дорди Вера, Новосибирск (Россия).

Поговори

Там желтоватая слегка
посуда в трещинах,
и руки в тёмных узелках
ещё не скрещены,
не отдыхают на груди,
не ждут отплытия,

покуда ангел не трубил,
там неприкрытая
недолюбовь глядела вдаль
глазами блёклыми,
а мир, потерянный янтарь,
сиял за стёклами.

Она не помнила числа,
и даже имени,
я тихо рядышком росла –
люби, люби меня.
Дарила ей календари,
с луной и зебрами –

хоть раз со мной поговори,
и были первыми
её последние слова
«меня запомните»,
что различимые едва
остались в комнате.

Как будто вышла по делам
по снежной кашице,
а вместо – новенький диван,
зелёный, кажется.


Конкурсная подборка 128. "Гуигнгнмы". Автор - Клиновой Иван, Красноярск (Россия).

* * *

Прошлогодними листьями взятые города,
Буде они хабаровски, томски, брянски,
Думают: это просто шушера, школота,
А танцы их – красота по-американски.

Но когда на тебя набегает их ржавый строй,
Тычется в ноги злобно и слепошаро,
Хочется быть кем угодно, но не собой,
Даже игрушкой с ужимками Пьера Ришара.

Стоишь ошарашен и гол, и несчастлив и нем,
Сердце в груди – жеребцом под ударами стека.
Тебе не до планов отхода, не до стратагем,
В панике ты поддаёшься будлающим штеко.

...и только гуигнгнмы, не знающие стыда,
Что созданы по лекалам иного бога,
Берут под уздцы посрамлённые города
И уводят в края хэппи-энда и эпилога.


Конкурсная подборка 194. "Живут". Автор - Оберемок Александр, Белгород (Россия).

Живут

дорогая, тянет туман с низины,
потому и письма пропахли тиной,
и не слышен гул поездов вдали.
а у нас с тобой ничего не будет,
потому что все мы – цепные люди,
даже если суки и кобели.

мы во сне – бессмертные люди-птицы,
перелётны, сказочны, клюволицы,
рождены и брошены в небосвод.
за окном кричит козодой, с болота
в унисон ему подвывает кто-то –
причитает выпь и мурлычет чёрт.

в палестинах наших бесцветно, сыро,
комары к утру проедают дыры,
не спасают дэта и дихлофос.
вспоминаю, как ты тогда витала
в облаках на зависть месье шагалу –
бесшабашно, весело, не всерьёз.

дорогая, мы же с тобой могли бы...
сквозь окно в туман уплывают рыбы,
проникают в илистый абсолют.
я и сам усами чешу чешуйки,
и бросаю письма в огонь буржуйки,
но они живут.




chemp2021_150


cicera_spasibo

.