21 Октября, Понедельник

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Александр ГАБРИЭЛЬ. ТОП-10 "8-го открытого Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2019"

  • PDF

GabrielСтихотворения, предложенные в ТОП-10 Международного литературного конкурса "8-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2019" членом Жюри конкурса. Лучшие 10 стихотворений Чемпионата Балтии будут объявлены Оргкомитетом 6 июня 2019 года.



Внимание!
Имена авторов анонимных конкурсных произведений будут оглашены в Итоговом протоколе конкурса 6 июня 2019 года в 23:59 по Москве.
cicera_stihi_lv


1 место

Конкурсная подборка 255. "Последний акт".

Пустой сюжет

Согласно предсказаньям и приметам
и судя по скрещеньям важных вех,
не должен был столкнуться с этим светом
не вовремя рождённый человек.

Блуждая между нишами чужими,
пытался имя высмотреть своё
в той нише, где хранилось это имя,
не ведая, что не было её.

Пустой сюжет, где линию героя
непросто начертить наверняка:
семьи не создал, дома не построил,
не высадил и малого ростка.

Достав из мятой пачки сигарету,
опять шагнёт в предутреннюю тьму
искать своё призвание по свету,
не зная, что не призван ни к чему.


2 место

Конкурсная подборка 37. Полина Орынянская, Балашиха (Россия). "Шишел-мышел".

Берёза

Скрипят ступеньки сонно, через раз.
В подъезде пахнет жареной картошкой.
Приду, поставлю чайничек на газ.
Гляжу в окно. Вся жизнь – как понарошку.

Вот так спроси: а сколько же мне лет? –
и растеряюсь. Я не знаю толком.
По сумме окружающих примет
я потерялась, как в стогу иголка,

между пятью (берёза во дворе,
пора гулять, на вешалке пальтишко)
и двадцатью (берёза во дворе,
и пачка «Явы» скурена почти что).

А может, тридцатью (в окне зима,
и на берёзе иней и вороны,
у дочки грипп, и ночь темным-темна,
тревожна, бесконечна и бессонна)

и сорока пятью (зима, ликёр,
сын начал бриться – и растут же дети!
У дочери роман. Всё тот же двор,
берёза, двухэтажки, снег и ветер).

А чай остыл. И в доме тишина.
Никто так и не задал мне вопроса.
И в раме запотевшего окна
бела берёза...


3 место


Голод-о-море

вот я качаюсь с пятки на носок,
вот колосок себя в руках несёт -
с таким лицом, упругим, словно шаг,
с такой беззвучной музыкой в ушах,
что в переводе горький земляной
немеет и немотствует -
не мой
уже давно - ни хлеба и ни зре-
хлебнувши горя, не успев созреть,
несёт себя - и голод говорит
внутри него, сжигает словари
не ожегова - жажды и огня -
из слов,
рождённых
впереди меня
и сложенных в пустой земной живот,
откуда прорастает и живёт
не колосок, себя несущий, как
огромный полыхающий маяк,
но человек, страданию сродни,
из корневого света
и крови -
всего, что не случилось не с тобой,
не в этой жизни,
ни в какой другой.


4 место

Конкурсная подборка 255. "Последний акт".

Раздвоение личности

Салли не помнит дней, когда не жила в больнице,
может, она и спит, но ей никогда ничего не снится.
Салли просто лежит, безучастная, на спине.
Взглядом скользит по мягким стенам своей палаты,
силится вспомнить, в чём же она, окаянная, виновата,
смотрит, как тусклый свет лениво плывёт к стене.
Нет никакого желания утром вставать с постели,
в раме окна пейзаж «Грачи прилетели»,
это весна, вероятно. Как жаль, что кругом враги.
Салли себя зарывает в подушку, как будто в землю,
хочется громко кричать, но нельзя ей, враги не дремлют,
только Ассоль теребит изнутри и кричит: «Беги!»

Быстро бежит Ассоль, вдоль моря бежит босиком по гальке.
Берег прикрыт завесой из тонкой туманной кальки.
Волны вольны, и белые чайки что-то кричат вдали .
Море – и счастье её, и страсть, и эта любовь ответна,
там паруса разноцветные зябко дрожат от ветра –
это плывут за ней разномастные корабли.
Все паруса натянуты, флаги победно реют.
Ей хорошо, и она не ждёт никакого Грея,
только и он читал и знает, и верит её звезде.
Точно по курсу ведёт «Секрет», и парус, понятно, алый,
он ради этой сказочной встречи проплыл немало.
Солнце взошло, и стреляет алыми бликами по воде.

Салли до самой макушки сползает под грубое одеяло,
прячась от запаха моря, где отроду не бывала,
Салли вообще никогда не была нигде.


5 - 10 места

Конкурсная подборка 30. Сергей Герасимов, Харьков (Украина). "Небесная Москва".

Небесная Москва

Вчера она заметила у себя лишний килограмм,
и теперь ее ужин превратился в айкидо:
ее тело – ее любимый враг;
она должна насытить его,
но ничего не съесть.
Она сидит в кухне
перед тарелкой салата:
капуста, капуста.
Тоска, зеленая, как лук.
Лук, зеленый, как тоска.
Да еще завтра идти к зубному.
Впрочем, зуб пока притих.
Вот, думает она, разлила масло, насвинячила.
Ну и ладно.
В год свиньи
можно и посвинячить.
Если постучать себя по лбу,
думается легче.
Мысли нужно растряхивать.
И вдруг она вспоминает:
В холодильнике – мммм, три куриных окорочка.
Но нет, не сегодня.
Только не сейчас.
А рука уже открывает белую дверцу.
Вот они, проклятые. Вот все три.
Боже, я так часто покупаю
три окорочка, думает она,
что скоро буду верить,
что куры бегают на трех ногах.
Она вгрызается в холодную плоть,
почти что рыча.
Она почти волчица,
почти акула,
практически анаконда.
И вдруг кусает на больной зуб.
В первое мгновение боль
это совсем не боль,
а форма истины:
легкий голубой поток
из приоткрывшейся форточки
в страну смерти.
Так больно, что Москву увидишь, говаривала бабушка.
И впрямь, она видит Москву.
Но не эту, а небесную Москву,
платоническую идею Москвы:
белые купола, купола.
Она вскрикивает от боли,
но как-то внутрь,
втягивая в легкие крик,
вскакивает, поворачивается к окну, упирается лбом о стекло.
Там, за окном, летучие мыши
бьются в паутине лунного света.
За окном мальчик и девочка сидят на скамейке,
держась друг за друга
крючками согнутых мизинчиков,
и прозрачные призраки поцелуев
порхают между ними как бабочки.
Мимо них идет сумасшедшая
с пятью собачками на поводках,
а собачки торчат во все стороны,
словно растопыренная пятерня ее безумия,
и небесная Москва
все еще пульсирует сквозь них, затухая.
Небесная Москва, она лунного цвета,
будто Тадж-Махал,
и вся в куполах, куполах...
Красиво-то как, думает она,
и осторожно присаживается к тарелке с салатом.


Конкурсная подборка 40. Андрей Баранов, Яромаска (Россия). "Возвращение".

* * *

Как раньше просто всё и чётко,
так первозданно и легко:
«Хлеб», «Молоко», «Вино и водка»
и снова – «Хлеб» и «Молоко».

Такое что-то в том родное,
такое близкое тебе:
с наклоном «Пиво розливное»
и «...аня» (ну, пропала «Б»!)

Неважно, что в «Универмаге»
пустые плечики. Забил!
Духи...название забыл! –
мне в сером рубище бумаги
так нежно подали (любил
тогда я девочку из класса),
и я помчал на встречу!..
«Мясо»!
( «Мослы» - уж коль по чесноку...)
«Аптека»!
«Овощи»!
«Сберкасса»! -
склонялись, тоже на бегу!

...Ноябрь уж наступил. Печалька...
Тропа, присыпанная тальком,
сквозь ветки голые манит
неоном:
«Будь здоров!»
«Магнит».

Но знаю: ждут в конце аллеи,
не мельтеша, не гомоня,
«Хлеб», «Молоко» и «Бакалея»...
И одноклассница моя.


Конкурсная подборка 43. Арсений Журавлев-Сильянов, Санкт-Петербург (Россия). "Честная игра лукавства".

Гвис

Горячих, вспененных и сиплых
листаешь ночи напролёт.
Ещё один терпеть не в силах,
но - не надейся - не умрёт.

А этот, брошенный и тонкий,
и та, под пледом "томный беж",
не разобьются о бетонный -
положенный не им - рубеж.

Вот этот, злой на всех на свете,
в свой мутный чёртов водоём
напишет твит, что не заметят.
Он может. Впрочем, не о нём.

И не о пойманных потоком.
Не о сгорающих в огне.
Но обо мне одном. И только.
Ты слышишь?! Только обо мне.


Конкурсная подборка 61. Светлана Андроник, Сокиряны (Украина). "Островенное ".

Стеклянно

Вас заставили реку вброд,
нам пришлось - океан по пояс.
Каждый новый чужой уйдёт,
о потопе не беспокоясь.
Я упёрся спиной в восход,
ты осела вдали от устья.
Этот алый водоворот
никого уже не отпустит.
То ли всплыть пузом кверху, то ль в ил осесть,
нам оставили, милая, скудный выбор.
И акул спустили на карасей,
не сыскали крупнее рыбы...
Открываешь рот – и стекло хрустит,
закрываешь пасть и глотаешь слово,
расползается вширь наш надземный Стикс -
никого в живых, ничего живого.
Твой стеклянный друг говорит кто враг,
мой хрустальный враг смотрит с давних фото.
По карманам фигурки, идёт игра,
не для нас с тобой - для кого-то...
Шах и мат, и маты от новостей,
не остаться в долгу – и стараться рады...
На костях и, видимо, из костей
приграничные строятся балюстрады.
Объясни мне, милая, дураку,
как свои, целясь в лоб, попадают в спину?
Я тут дочь от матери берегу,
ну а ты от отца там спасаешь сына...


Конкурсная подборка 86. Виталий Мамай, Тель-Авив (Израиль). "Semper fidelis".

Молли

                         "У черта сильный дублинский акцент".
                          Дж. Джойс

Рыжая Молли худа и нескладна, глаза зеленей долин
древнего Эйре, грудь с кулачок, ладонью накроешь обе.
Рыжая Молли из самых податливых божьих глин.
Это могло стать профессией, но... Оказалось - хобби.
Рыжая Молли училась в школе с портретами римских пап -
длинные юбки, смешки в коридоре, овсянка и катехизис.
"Что ты читаешь, Молли? Йейтса? Это тебе не паб.
Спрячь и будь поскромнее, какие еще стихи здесь?"
Рыжая Молли из Тринити-Колледж знает наперечет
всех, кто умеет слагать сонеты на дублинской пьяной миле.
Рыжая Молли - ангел ночью. С рассветом, конечно, черт.
Будь она человеком, ее бы хоть иногда кормили.
Вечер на Графтон окутал пятничный пряный дух,
саксофонист таращится, дуя немыслимые бемоли.
Старая песня чаще всего лучше новых двух.
В городе ты знаешь только ее. И Молли.



Так дети


так дети сладостно поют - светло возвышенно и чисто
один младенчик святогор рыдает но он слишком мал
дымит мангал жужжит пчела желтеют на дорожках листья
и пахнет рыбой и вином и верещит бензопила

так дети сладостно поют а их родители им вторят
на мамах легкие платки у пап усы и борода
бензопила побеждена и перекрыта дружным хором
старушку в шляпке привели за стол где всякая еда

ах господи благослови кальмара в кляре и на углях
благослови еще арбуз и кабачок и баклажан
рецепт нашел отец козьма он любит кляр вот и нагуглил
и так прекрасно что хоть с ним иди в программу на ножах

от сладкозвучия певцов мир за забором стал тревожней
он словно замер и притих как обездвиженный кальмар
соседской мамой без платка приспущен флаг веселый роджер
и чтобы день не омрачать поспешно спрятан был в карман

так дети сладостно поют многая лета добрый отче
многаялета этот дом что полон всяческих чудес
многая лета через год опять приедем если хочешь
и будем славить все вокруг - и стол и стулья и навес

качалку с пологом насос и поливальное устройство
благословил вас всех кальмар кальмар за вас и только за
отец козьма стоит в саду как солнце светел и спокойствие
он излучает всем лицом немножко бегают глаза

немножко бегает таджик в конце участка за хозблоком
но больше все-таки сидит под сенью туй любуясь днем
там будет пасека/парник для возвращения к истокам
и коль кальмар благословит тогда и птичник возведем

так дети сладостно поют но святогор не умолкает
но он младенчик что тут взять он сам поймет чуть позже сам
что жизнь такая вот как есть кому-то мёд кому-то камень
и только правильный кальмар способен делать чудеса

пусть наши папы обовьют колючей проволокой заборы
чтоб не сбежали чудеса от порчи и иного зла
старушка в шляпке в мир иной уйдет согласно договора
потом недвижимость ее благословит отец козьма

мно-га-я лета мно-га-я хоть нас немного этим летом
ну хватит плакать святогор растет община наша вширь
благослови же нас кальмар и не забудь потом об этом
отец козьма включил мультфильм и в дом подняться разрешил!




logo_chem_2019._150





cicera_spasibo
.