26 Июня, Понедельник

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Анна АРКАТОВА. ТОП-10 "Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2017"

  • PDF

ArkatovaaСтихотворения, предложенные в ТОП-10 "6-го открытого Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2017" членом Жюри конкурса.  Лучшие 10 стихотворений Чемпионата Балтии будут объявлены Оргкомитетом 6 июня 2017 года.



1 место

Алёна Рычкова-Закаблуковская, Иркутск (Россия)

Десятый ангел

Какой по счёту ангел вострубил,
Десятые приканчивая сутки?
Мне для рожденья не хватало сил,
Как новобранцу на момент побудки.
Мне не хватало веса и тепла
От матери, бедою обелённой.
Она прозрачной девочкой плыла,
Она на мир глядела изумлённо,
Как маленький взъерошенный птенец.
И я птенец. И обе мы – две муки.
И что бы с нами... кабы не отец.
Так древо жизни раскрывает руки –
Садись рядком, да говори ладком.
А между тем июнь в закат катился.
Гудел наш дом. Плескался самогон.
А как иначе – человек родился.

2 место

Александр Ланин, Франкфурт-на Майне (Германия)

Модель

Господь не понимает, куда мы делись,
Ищет по всем углам, тычет под шкаф платяной щёткой...

Если долго смотреть в глаза модели -
Мир становится чётким.
Собственно, он всегда был простым и ясным,
Но с каждым шагом кажется напряжённей.

Прекрасное следует называть прекрасным,
Даже если оно чужое.

А у модели по зеркалу трещина, как слеза,
Одно лицо в прикроватной тумбочке, остальные - в комоде.
Ей надо отводить глаза, подводить глаза,
Носить тело, которое в данный момент в моде.

Господь вспоминает, где он ещё не искал,
Снимает трубку, нервно в неё молчит...

Вокруг модели миром правит тоска -
Кривые ноги женщин, кривые руки мужчин.
У модели сильные кисти, чтобы хлопать дверьми,
Жёсткие губы, чтобы ломать слова.

Красота ежеминутно спасает мир,
Даже если оказывается неправа.

Охранник не спит. Телефонный звонок прерывает его не-сон.
"Никто не стучался, господи", - ответствует Уриэль.

Под ногами модели струится подиум, шаг её невесом.
Если господь найдёт нас, то только благодаря ей.

3 место

Анонимная подборка 221

Письмо

За стеной угрюмый ходит
Предпоследний год.
Написать о Мейерхольде?
Болен Мейерхольд.

Длится начатая пьеса,
Тикают часы,
Смотрит в зал без интереса
Трубка и усы.

Кожа в рытвинах от оспы,
Целлулоид глаз.
Описать, как бедный Осип?
Только не сейчас.

Он похищен мерзлотою
Чужедальних мест.
Входит ночка с темнотою,
Точка и арест.

Бьют резиновые шланги?
Продолжай кричать.
Есть на донышке бумаги
Подпись и печать.

Тройка "борзая" зловеще
Скажет у стены,
-Вам, товарищ ваши вещи
Больше не нужны.

* * *

Звёзды тусклые, нагие,
Люстрами висят,
Их спрессовано в могиле
Триста пятьдесят.

Тел, с изломанной судьбою -
"белые дрова".
Зина Райх. К тебе. С любовью...

P.S. Женщина мертва.


4 место

Надя Делаланд, Москва (Россия)

* * *

Дали холодную воду, зеленый свет,
можно идти и пить из воздушных струй,
нет никакого горя и смерти нет,
лето еще, Успение, долгий труд
жизни земной превращается в неземной
отдых от всех грядущих и дней и дел,
милая Богородица, будь со мной,
спящая там, просыпающаяся здесь.

5 место

Анонимная подборка 221

Дочь

Пока делиться новостями
Не подымается рука,
Бросают мокрый снег горстями
Не кучевые облака.
Собора грозная громада
Рождает сонмище теней.
Скорбит о прошлом Ариадна
О нём?
О ней.

Пока крещенские морозы
Не доживают до зори,
Припомнит лилии и розы
Оранжереи Тюильри,
Откроет томик Пастернака,
Прочтёт печальные слова -
"Февраль. Достать чернил и плакать!"
Париж?
Москва.

Пока в Москве иные тройки,
Нет постовых-городовых
И город ветреный и бойкий
Поник, ссутулился, затих.
Несёт утраты и потери
Охота к перемене мест.
Стучат. Кричат: "Откройте двери!"
Погром?
Арест.

Пока не смазанной калиткой
Скрипит тюремный табурет,
Донос подписанный под пыткой,
Билет в Сибирь на восемь лет.
Вокзал. Теплушек грязных клетки.
Отъезд, мелькание столбов.
Везут героев пятилетки,
Людей?
Рабов.


6 - 10 места

Сергей Черсков, Донской (Россия)

Шалава

Её шалавой всякие зовут.
Когда-то у меня с ней был замут –
С приятной шустрой бабой чуть за тридцать.
Я был тогда отчаянный сопляк,
Ни фразы не умел сказать без «бля»...
Мне и сейчас так легче говорится.

И что она тогда во мне нашла,
Я был не человек – сплошной кошмар...
Нашла ведь что-то в круглом идиоте.
А я понятно что – играй гормон!
Шутил дружбан – теперь далече он:
«Оставьте, сэр! Не приставайте к тёте!»

Зайти к ней что ли... Спросит: «Всё орёшь?
О чём? Любви и смерти? Ох, Серёж,
Нет правды ни в ногах, ни между ними –
Садись. Покушай и скажи-ка мне:
Ещё не заволокался в говне?» –
И жарко, словно в первый раз, – обнимет.

А я теперь не тот, что раньше был,
А я уже грамм триста зашибил
И думаю, что знаю всё на свете.
От этого забытого «Серёж»
Захочется свернуться, словно ёж,
Не помнить руки ласковые эти.

Но не забыто счастье пацана,
Когда она всё делала сама,
А я крутой мужик - ходил павлином.
«Мои семнадцать лет»... вот вы опять,
Но я другой от головы до пят,
И глупо врать, что жизнь не опалила.

...Я не зайду. Пора домой к жене.
Зачем болтать? Того Серёжи нет.
Уже не трудно промолчать о главном:
Что если и живёт добро во мне,
Осадком тихо булькая на дне,
То в этом виновата ты, шалава.

Анонимная подборка 281

* * *

Помню, тискал Таню Марченко,
рос у мамы молодцом,
был мальком, пиратом, зайчиком,
пил стеклянную с отцом.

Земляничным мылом вымыли,
спеленали – ну, пошел!
Сорок пробило с полтиною,
огляделся – хорошо.

Из окна любуюсь сталинкой,
благодарен МЦК.
Я работаю охранником
в центре «Виза на века».

Кто – корпит над рифмой дрянненькой,
Кто – полез на табурет.
Я работаю охранником.
У меня обиды нет.

Крепко сбитый, в куб сколоченный,
неоформленный в раю.
Титры кончились. Уплочено.
Я за пенсией стою.

Анонимная подборка 324

Старые фотографии

1.

Лестница. Сумрак блеснул переглядом
двери двойной.

Кто эти двое, застывшие рядом
перед войной?

... женщина. письма, лежащие горкой.
прежняя жизнь.
кто-то за краем – перчатка, георгий,
шапка, кажись.

замер в окне ветерок-перезимок.
темь по углам.

Комнату делит разорванный снимок
напополам.

2.

Несколько слов конверточно.
Бархатки, вензеля.
Клёны сдают поветочно
Жёлтые кителя.

Воздух от пепла тесный.
Между стволов – зола.
Прочее – на небесный
Осень перевела.

3.

облака вдоль обители
разбрелись за края.
два лица в проявителе.
папа, мама и я.
сняты наспех, не жанрово.
ниже лиц – полоса.
молча каждому заново
закрываю глаза.

Гонохов Игорь, Москва (Россия)

Стопка

Как лучший день своей судьбы
он, бережно и робко,
по зебре нёс среди толпы
дешёвой водки стопку.

Прикрывшись локтем и плечом
от мороси осенней –
точь-в-точь Янковский со свечой
в пустующем бассейне.

Какая хрупкая судьба
под крышкой из металла.
Но он дошёл, он не упал,
и стопка не упала.

Снял крышку. Во дворе за стол
присел отведать влаги.
Жаль не разлил, не расколол.
Не повезло бедняге.

Он выпил. Дождик зачастил.
Даль стала мутноватой.
...Всё, парень, дальше нет пути,
Как больше нет возврата.

Вода уж под ноги текла
сквозь травы, ближе, ближе.
Но он не встал из-за стола,
остался неподвижен.

Елена Наильевна, Самара (Россия)

Он был роднёй моей родни

он был роднёй моей родни
мы оставались с ним одни
и он шептал мне: Лика
пойдём за земляникой
и шла, не чувствуя вины
глаза-то были влюблены
и цвета апатита
ну как же не пойти-то

и на пригорке, позабыв
что шли по ягоды-грибы
да ясно, что предлог же
устраивали ложе
он был так нежен мне, так люб
мы наслаждались болью губ
и дерзостью, и силой
которая сносила
я улетала в облака
от позвонка до позвонка
пронизанная током
пропитанная соком

пастушья сумка и полынь
давай, со щёк румянец схлынь
душа, сожмись в комочек
и застегнись замочек

с помятых пастбищ шли стада
он провожал меня когда
оглядывались тётки
сын агронома всё-тки


TOP_10_Arkatova_Nr16_1

TOP_10_Arkatovaa_Nr16_2



2017_150















.