18 Октября, Четверг

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Галина КЛИМОВА. ТОП-10 "Кубка мира - 2017"

  • PDF

KlimovaСтихотворения, предложенные в ТОП-10 "Кубка Мира по русской поэзии - 2017" членом Жюри конкурса. Лучшие 10 стихотворений "Кубка Мира" будут объявлены Оргкомитетом 31 декабря 2017 года.



Имена авторов подборок будут объявлены 31 декабря 2017 года в Итоговом протоколе конкурса.


cicera_stihi_lv

1 место

Конкурсное произведение 233. "Текла река..."

Текла река, зелёная от ила, жара глушила перестук мотыг,
к исходу дня работали вполсилы и ждали наступленья темноты.
Подёнщицы просеивали рыльца шафрановые да толкли анис.
Как будто пылью розовой, покрылся чешуйчатым цветеньем тамариск.
Несло гнильцой от ямы за дубильней, лиловой плотью набухал инжир.
Устойчивый, до одури стабильный, тысячелетний возвышался мир.
В каменоломнях исходили потом, пещеры выедал упорный карст.
Божественного промысла дремота ни сдвигов гор, ни разрушенья царств
не предвещала. Падали кометы, вращалось небо, толковались сны.
Пустыня мерно ширилась, и где-то пути песчинок были учтены.
Грядущее не подавало знака ни голосом, ни кровью на стене.
В венке из васильков и портулака, в узорчато расшитом полотне
к воде спустилась женщина и в реку для омовенья медленно вошла,
лениво переждав рабынь опеку, ей предлагавших мыла и масла,
в волнах присела, пудрою миндальной и смуглым телом влагу золотя,
когда из тростников вблизи купальни в корзине круглой выплыло дитя.

2 место

Конкурсное произведение 309. "Безыскусным изгибом сосуда..."

отпечатаюсь в глине...
не стопою, а болью тупою.
как в огне затвердев, безыскусным изгибом сосуда...
пусть мальчишка в дхоти на осле повезет к водопою.
рядом с ним только пёс и старик, потерявший
рассудок...
далеко до реки; время сделалось неторопливым...
чем-то неодолимым изнуряют назойливо слепни.
ковыряет в носу смуглый мальчик, в повязанном криво
пестротканом тюрбане, всех не смуглых –
великолепней:
хрупкость тонких костей, синих жилок - витое двуустье.
самый лучший ловец, самый лучший пловец и врунишка.
слишком долго идти... удила на минутку отпустит
и на черной коре тонкой струйкой спугнет
воробьишку ...

слишком долго идти... старика подгоняет – собака.
то вперед забежит, то займется следами улиток.
кто хозяин из них?
долгий путь уже трижды оплакав,
ждет конца поводырь... но старик знает силу молитв...

из гнилого ручья не наполнят сосуд безыскусный.
цель не может мельчать, изменяться на подступах - селем.
как в огне затвердев, так пуста, что вздыхаю акустно...
то заденет старик, то мальчишка улиткой прицелит...

3 место

Конкурсное произведение 174. "Белая пастила"

Белая пастила плавится под рукой,
Лепится горностай – острая голова.
Лапами – перестук, в блюдечке молоко.
Ласковой Тугунье счастья не миновать.
Милый Ахыртека, храбрый Ахыртека...
Нартами озерцо режется пополам.
Срезаны постромки – северная тоска.
Скалится горностай. Горечью пастила.
Лезвия-коготки – алая полоса.
Всполохи в небесах. Вечности мерзлота.
Бисерные унты, камедь на волосах.
В мороке-колесе вертится горностай.
Тихая Тугунье, мёртвая Тугунье...
Праздничная доха проседью ледяной.
Тянется пастила, плавится на огне.
Чёрная Ухтаме плачется за стеной...
Много ли Тугунье, храбрых Ахыртека
Омулем уплывут в звёздную полынью?
Ниточкой пастила тянется сквозь века.
Ластится горностай к маленькой Олынью.

4 место

Конкурсное произведение 297. "Голос"

попрощаешься с лесом:
расти большой,
всё проходит, любимый, непроходимый...

заживёт, заметелит до свадьбы шов,
чёрный волос, мой след на его сединах.

сколько голос ни вейся, и ни петляй,
там направо – земля,
и не лги, не лги мне,
здесь налево, и сверху – везде земля,
нет ни леса, ни голоса, ни ангины,

только память о каждом и ни о ком,
боль-проталина - в сердце ли? на оконце?
столько памяти - снежный застрявший ком -
что ни звука, ни воздуха...

вот, знакомься:
это - смерть, просто маленькая ещё.
ты поела бы что-то, совсем тростинка...
и оставишь, и выносишь под плащом.
для кого, на кого я тебя растила?

в скорых сумерках, в путанице ветвей
исхудалые знаки – ключица, локоть -
не лечить подступающий к горлу свет,
уходящему свету не прекословить.

5 место

Конкурсное произведение 279. "Игла"

Тот уцелел ли сеновал,
омёт, копна, скирда,
где ты юнцом заночевал,
где напрочь, без следа
исчезла в путанице трав,
скользнувши меж стеблей,
игла беспечности, забав,
желаний – нет острей?

С дороги, повернувшей вбок,
как ни смотри назад,
не разглядеть осевший стог,
хранилище утрат.
Пошаришь в памяти рукой,
как в сене, – наугад,
запахнет прелью перегной,
слежавшийся уклад.

Ладонь в минувшее просунь,
развороши в стогу
плывущий вечно мимо струн
несбывшегося гул.
Летучей искрой вспыхнет взвесь,
насторожится мгла.
Укор, укол, глухая резь.
Та самая игла.

6 -10 места

Конкурсное произведение 72. "Они говорят"

Они говорят мне – это не твой малыш,
ты, мол, всё время бредишь, когда не спишь:
август, жара, бессонница, барбитураты.
Но я же помню тёплое тельце в руках,
боль в груди от пульсирующего молока
и торопливо написанную на бирке дату.

У этого, говорят, – ни тела, ни головы,
те, кто увидел – ослепли или мертвы,
и ты на нас смотришь каменными глазами.
Но я же вижу – малыш улыбается мне,
на снимке в центре, с трубкой (привык на войне),
как будто вот-вот шепнёт еле слышно «мама».

Они говорят – у вас, во Флориде, жара,
хотя за окном всего-то девять утра,
не то что в февральском слякотном Иллинойсе.
А там, где он, воздух в пепел сжигает птиц,
и фото в альбом засвечено – ярок блиц,
но ты от него не ослепнешь, не беспокойся.

Ведь ты, говорят, не боишься уже высоты,
у тебя, мол, уже давно на руках винты,
по два на каждой, и номер, как пропуск в Лету,
впечатан чёрным в твой серебристый борт.
Но ты не видишь – тот малыш уже мёртв
с тех пор, как в восемь пятнадцать крикнул этот.

Конкурсное произведение 113. "Над Вычегдой"

Весь день перепела летят на юг,
Слышны над Беломорьем крики птичьи.
Вдруг захотел полакомиться дичью
Дневной хозяин комиссар Сердюк.

Перепела над Вычегдой летят.
Вдоль берега расставлены тенёта.
На пойменном лугу садится кто-то
И в дудку  бьёт четыре дня подряд.

В лесной избе темно горит свеча.
Из пьяных трав зырянин варит зелье.
В деревне, изнывая от безделья,
Сидит Сердюк под бюстом Ильича.

Откуда-то доносятся слова:
"Беги, беги, Меланья".  Ночь у входа.
В холодных реках  неспокойны воды.
У плёсов зацветает сон-трава.

Звезды не видно в небе ни одной.
"Беги, беги, Меланья", - кто-то шепчет.
Румяна, пудра, кольца,  римский жемчуг,
Цветные ленты, гребень костяной.

"Не дергай клювом, крастель. Не боись",-
В сетях премудрых перепел застрянет,
Напоит сон-травой его зырянин
И выпустит, и взмоет птица ввысь.

Ещё дневной хозяин за столом,
И крастель возвышается на блюде.
По комнатам ещё толпятся люди,
Пришедшие сопеть и бить челом.

Над крастелем Сердюк заносит нож.
Хозяин ночи корчится в камланьи.
Его огонь на солнце не похож.
В ночную тьму беги, беги, Меланья.

Конкурсное произведение 351. "Deus ex machina"

Хор идёт по орхестре, звучит парод.
Вокруг на каменных лавках теснится народ.
Йоханна спешит, но приводит себя в порядок —
комкает фартук, пару пшеничных прядок
дёргает из-под чепца, рвёт воротник.
Выбегает на сцену — испускает пронзительный крик.

— Магда! — дрожит сопрано. — Где ты, сестра?
Рана моя свежа, а боль остра!
Презрев былые обиды, молю — спаси!
Хор отступает назад, гремит стасим.
Нарисованный лес выпускает Магду. Народ
исступлённо бьёт в ладони. Магда поёт,

тает контральто в тягучей, как мёд, ночи:
— Йоханна, сестра, пусть рана кровоточит,
но я уже здесь, я спешу, я тебе помогу!
Простирает Йоханна руки — Магда в снегу.
Бог из машины тянет рычаг — криг-краг! —
невредимая Магда к Йоханне делает шаг.

Простирает Йоханна руки — густой ясенец
тянет цепкие щупальца ввысь по отлогой стене.
Зажигает Магда огонь, но купина
лишь обжигает — и не горит. Стена
позади — криг-краг! — и Магда поёт: — Бегу!
Йоханна, сестра, я спешу, я тебе помогу!

Простирает Йоханна руки — встаёт вода,
не обойти. Звенит сопрано: — Беда!
Йоханна делает шаг назад — криг-краг! —
бог из машины теперь не выйдет никак —
Йоханна стоит на люке. Утонет сестра —
ненависть кровоточит, свежа и остра.

Магда бросается в озеро. Всплеск. Тишина.
Магда плывёт под водой. — Спасена, спасена! —
думает Магда. Вдали затихает эксод —
спектакль окончен. Магда находит брод —
ноги не держат и кружится голова.
Берег. Туман. Трава. Хохочет сова.

...Открывает Магда глаза: — Приснится же чушь!
Приводит себя в порядок, лесную глушь
торопливо пересекает, выходит к шоссе —
сколько машин! — и, на рюкзак присев,
машет встречным. Скрипят тормоза — криг-краг!
Фартук. Прядки. Чепец. Магда делает шаг

назад. Нарисованный лес. На лавках — народ.
Хор идёт по орхестре. Звучит парод.

Конкурсное произведение 5. "Мойдодыр 2017"

на полуострове Таймыр у озера Таймыр
из землянки выглядывает Мойдодыр
Север не щадит офисных хомяков
но Мойдодыр не таков

он освоился в тундре как сииртя
постиг что рыбу не ловит айфон
ненцы поговаривают полушутя:
подземной старухе по нраву он

а почует нечистое говорит: да ну!
и натягивает тугой лук
злые духи боятся его потому
что не верят в чистоту рук

два раза в год
в Марте и Октябре
он наедается грибов и корней
устанавливает чучело на бугре
подписывает: Корней

потом бьёт в бубен из семи кож
оленьей кровью смазывает естество
кажется он куда-то там вхож
или что-то вхоже в него

кружит кружит
как предводитель слепых
семь потов сходит
семь бед
седьмой страх
кажется не бубен -
молоты и серпы
мелькают в его руках

и тогда появляется крокодил
в котелке с тросточкой
будто не уходил
курит папиросу по-турецки поёт
за ним паренёк с саблей идёт

и исчезают как путевой столб
а за ними другие до края Земли
ненцы приглядывают чтоб
Солнце не крали
море не жгли

утром не выдерживает батыр
а раньше хватало на несколько дней
садится у чучела Мойдодыр
обнимает его Корней

Конкурсное произведение 133. "Смерть медведя"

Зов шатуна весною недалёк —
уже не рёв, ещё не стон глубинный —
зверь, обесше́рстевший наполовину,
наполовину мёртв. А мотылёк
парит — зачинщик травяного праха —
дрожит его зелёная рубаха,
ей сносу нет, но к ночи выйдет срок.

Шатун умолк, бредёт — уже не шаг,
ещё не смерть, но близко, близко, близко,
вот мотылёк зигзагом входит в изгарь —
торфяники горят? — и видит мрак.
Пытаясь выплыть, вязнет глубже, глубже —
идёт на дно. Медведь ступает в лужу —
и давит мотылька... Глухой овраг,

запорошённый снегом, ночь, метель —
уже зима, ещё звезда не встала —
оледенелым абрисом оскала
любуется луна. И колыбель
свивает тело зверя, словно сына —
усни! — так принимает крестовина
в свои тиски рождественскую ель.

Klimova15



kubok17_333





cicers_spasibo


.