21 Ноября, Вторник

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Михайлова Татьяна. "Болдинская осень"

  • PDF

mixailovaЛауреат Международного литературного конкурса "Согласование времен - 2011". Живет в Твери (Россия).


***

    Памяти А. Кобенкова

Родительской любви
Глухие отголоски,
Мы храмы на крови
Всё чаще создаём.

Наш раззолочен быт,
А подвиги неброски.
Кто ложью знаменит,
Тому хвалу поём.

Считаем лишь счета
Да на светилах пятна:
Душевная пьета,
Увы, не по зубам.

Всё чаще нас пьянит
Огонь неблагодатный,
А благодатный – миг
Всё кратче дарит нам.

Вершители греха,
Мы умножаем горе,
Замусорив зенит
Заёмным языком.

Нам стройностью стиха
Не обезводить море.
А колокол звонит:
По-ком, по-ком... По ком?

Болдинская осень

Тепло в провинциальных городах.
Сентябрь. Двадцать восьмое. Бабье лето.
Нет, осень – смущена, полураздета,
И капли рос на старых проводах.

И шорох – нам его за шум дождя
Легко принять сонливым ранним утром:
В тумане с его тусклым перламутром
Прощально шепчут листья, уходя.

В провинциальных городах живут
Художники – наивные, не очень:
Под кистью их убожище обочин
Значительней, чем всё живое тут.

Здесь пиво пьют, как вся Россия пьёт,
И кормят голубей, ругаясь матом...
В Нелидове, талантами богатом,
Екатерина Болдина живёт.

***

Вобрать в себя подлунный волчий вой,
Озноб вдовства и материнства слёзы,
Тиранов бронзовых с надменной головой
(У их сапог не смеют вянуть розы).

Узнать душою, кожей: жизнь – всерьёз,
До полусмерти (профи!) полосует.
Омыться благородством мудрых рос,
Всё меньше «истин» поминая всуе.

От суетных телодвижений света
Попробовать бежать – в забой, в запой...
И встать перед глазастою толпой
И, как ожог, принять клеймо поэта.

***

Просёлочных дорог причудливая вязь,
Кокетливых садов затейливая завязь –
Там, за стеклом. Здесь ты живёшь, молясь,
Читая, созерцая и терзаясь.

Твой телевизор выключен давно,
Надолго: ни «бригады», ни «монголы»,
Ни прочие затратные кино
Не льют здесь кровь. И стены тоже голы.

Твой мир – окно, коляска и цветы,
Раскрытых книг послушные станицы.
То в листопаде отразишься ты,
То в трепетном полёте вешней птицы.

Подвижней ручейка, сестра ему,
Забыв слова «сочувствие», «калека»,
Вздохну, почти завидуя... Чему?
Векам в зрачках больного человека!

***

Его глаза давно уже не светят
Ни матери, ни другу, ни жене.
Притихшие у ног играют дети.
Ребяческие тени на стене –

Воздушные шары – легки и тощи.
Насквозь пронзает гостя детский взгляд.
Последний анекдот про тёщу тёще
Он рассказал пятнадцать лет назад.

Он шёл по жизни, раздвигая ветер
Широкой грудью, как корабль – волну.
Чечня, засада, медсанбат и... вечер.
А дальше – только песни. Про войну.

Россия, скольким же мужчинам надо
В горах твоих (твоих?) недогореть,
Чтоб ангелами вырванным из ада
Певцам, которым жизнь теперь не рада,
О смерти так самозабвенно петь!




.