04 Декабря, Воскресенье

Подписывайтесь на канал Stihi.lv на YouTube!

Михаэль ШЕРБ. ТОП-10 "10-го открытого Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2021"

  • PDF

ScerbbСтихотворения, предложенные в ТОП-10 Международного литературного конкурса "10-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2021" членом Жюри конкурса. Лучшие 10 стихотворений Чемпионата Балтии будут объявлены Оргкомитетом 6 июня 2021 года. 



Внимание!
Имена авторов анонимных конкурсных произведений будут оглашены в Итоговом протоколе конкурса 6 июня 2021 года в 23:59 по Москве.
cicera_stihi_lv


1 место

Конкурсная подборка 322. "Имена и люди".

Дом умирающих

Когда закат серпом луны зарезан,
И слита кровь в небесные ковши,
Ко мне в палату входит мать Тереза
С ножом для книг и с книгой для души.

Снимает кожу слой за слоем с тела
До места, где действительно болит.
И ртутью растекаются по стенам
Разбитые термометры молитв.

Вокруг неё плебеи и плейбои,
Да ангелов шаги и голоса.
Она моей не понимает боли,
Как древние не знали колеса.

Ползут слова по моему предплечью -
Уже не яд, но всё ещё не йод.
То добрые медсёстры человечьи
Вытравливают байки про неё.

Да все мы здесь, раздетые до пульса
Уверенным движением ножа,
Где каждый стон на грани богохульства,
А каждый крик на грани мятежа.

И длится ночь к неумолимой дате,
И со стены вещают письмена,
Что нам иной не будет благодати,
Чем та, которой делится она.


2 место

Конкурсная подборка 253. "Сияние".

Сияние

Придёт апрель. И на бетон перрона,
на солнце щурясь с хитрою ленцой,
из темноты плацкартного вагона
к нам выйдет Виктор Робертович Цой.
О да, он жив. Как нам и обещали
с любой слегка обшарпанной стены.
Он скажет нам, что больше нет печали.
Между землёй и небом нет войны.
Что время есть и нам не надо денег.
И что ладонь сильнее кулака.
И что никто на свете не бездельник,
а жизнь вне муравейника легка.
И напоследок сообщит лукаво,
что плохо жить в эпоху перемен.
И мы поймём, что всё это подстава:
нет хуже, чем герой, поймавший дзен.
А Цой пойдёт заснеженной аллеей,
сиянием одним вооружён.
Настолько нас мудрее и светлее,
что как тут не пырнуть его ножом...


3 место

Конкурсная подборка 94. "Почти 3Д". Автор - Кошенбек Глаша, Москва (Россия).

July morning ла-ла-ла

флоксы нежнейшие майские флоксы
вы отлетели лишь звякнуло время
может сирень луговая вас сменит
мокрой сирени преддверье морозов
только рудбекии пышные гроздья
нам остаются к вечернему чаю
да хризантем убегающий хвостик
да пестролисты - убежища чаек
по бересклету стекают минуты
листья от яблонь летят как недели
только когда календарь перепутан
все происходит как надо по делу
так и живется под сенью настурций
выдохнешь да и шагнешь в джулай монинг
что еще есть друг-синица меркуцио?
лишь ла-ла-ла ничего больше кроме
в травах газонных спит бог чечевицы
бог черноплодки и прочие боги
в травах некошенных радужно спится им
если газонокосилку не трогать
воздух течет пахнет дыней лавандой
запахом замкнутого подмосковья
сто муравьев строят Новые Анды
в ирисах в мяте и в грядке с морковью
в листьях под грушей где тьма лишь ошибка
жук размышляет над мертвою мышью
грушевый бог тычет веткой и шикает
мышь восстает и моргает и дышит
жук посрамленный взлетает с гудением
или уходит пешком в можжевельник
время у нас на часах - воскресение
время на прочих часах - понедельник
в лодочке мчится комар по/над лужей
в косах комарьих чабрец и репейник
красный закат созывает на ужин
и распушает хвостовые перья
что же сегодня придется отведать
сырников солнечных? лунную клецку?
рыбу минтай принесет ли нам невод?
бройлера сердце что все еще бьется?
в небе зарницы гремит джулай монинг
это ла-ла лучше всяких симфоний
смотришь с крыльца - улетают пионы
в дали неведомые для двуногих


4 место

Конкурсная подборка 322. "Имена и люди".

Ленинградская соната

Бетховену всегда удавалась кода.
Диссонансы рвали наполненный венский зал...

Девятого августа сорок второго года
Война уже прикрывала свои глаза.
Войне казалось: можно уже забыться,
Заслушать взрывы парой-другой сюит.

Ну это ж надо было с зимой забиться
На то, что город всё-таки устоит.

Бетховен звонка не слышал. А что такого,
Когда ты глух, и занят, и Lebewohl.
И гость со странным именем - Шостакович,
С визиткой на до-мажор вместо ми-бемоль.
Потом жалели, что не осталось фото,
Где оба фак показывают войне.

Соната двадцать шесть для пианофорте
На фортепиано была бы чуть-чуть слышней.

Война понимала: эти б смогли сыграться,
И не для того, чтобы шкуру свою спасать.

Вывести дистрофию из ленинградца -
Как аритмию нотами записать.

Война так устала, что становилась фоном,
Сидела в углу, тупо смотрела в пол,
И слушала премьеру седьмой симфонии,
И понимала, что проиграла спор.

Это нормально, что клавиши ночью серы,
Что мосты на четыре октавы разведены.

Бетховен занят, Бетховен слушает сердце -
В тональности до-войны. Во время войны.


5 - 10 места 


Конкурсная подборка 83. "Ещё раз". Автор - Михеев Александр, Торонто (Канада).

Прости, мой читатель

А моя говорит: — Не время ещё, дорогой, поживи, пожуй сушки,
будь мужиком, не скули, не проси, потерпи немножко.
Моя смерть — приветливая старушка,
ездит в трамвае, уступает дорогу кошкам.

А её говорит: — Подожди, доберусь до тебя по-скорому, выйдешь первой!
Напускает простуду, холод, летучих мышей и сов.
Её смерть — дрянная сука, стерва.
Водит лексус, давит беспечных псов.

И вот сидят они как-то вместе под ивой, не дышат, пьют херес,
курят кальян, читают мой текст про смерть.
Её говорит: — Моя-то давно уж вереск,
а ты со своим что тянешь, пора уж ведь?

Моя говорит: — Да пусть ещё пострадает, подёргается, попишет.
Смотри, как задвинул! Взаправду глаголят, что слово — не воробей.
Её говорит: — Господь не фраер, всё слышит.
Ну что, подруга, как скажешь, тебе видней.

— Тогда давай, — говорит, — С ветерком покатаю, восславим лесбос!
Моя говорит: — Эх, тряхну стариной, покатай!
Её говорит: — Ну, как тебе этот лексус?
Моя говорит: — Чего тут скажешь? Ясен пень — не трамвай.

И вот они мчатся беспечно пустынной дорогой "Урюпинск-Нирвана",
изрядно нетрезвы, подальше от наших мест,
а я внезапно пишу про дорожную яму,
добавив полночь, но вычеркнув знак "объезд".

Всего мгновенье — и смерть её стекает с бетонной ограды росою,
навек затихнув, не веря своей судьбе.
Небось считала, что раз бессмертна, то может ходить босою
по углям жизни и делать, что хочет.
Да хрен тебе!

А смерть моя — ещё ползёт и ладанит нетленным телом,
лишь горло булькает тьмой незасохших чернил,
и мне хрипит: — Ну вот... чего, дурачок, наделал,
кому и за что ты этими строчками мстил?

— Теперь, — хрипит, — Кранты тебе. Кто спасет твою душу?
А дальше — тише, не понял, и тут её хрип затих.
Вдруг чувствую — я превращаюсь в старушку
и еду в трамвае и кто-то читает мой стих.

Прости, мой читатель, я предал вереск и предал мёртвых.
Не знал, что выйдет так дико. За всё прости...
Я — смерть твоя, а ты — персонаж из новых,
и ты не знал, что нынче нам — по пути.


Конкурсная подборка 328. "Я здесь давно".

Не страшно

Когда-то было страшно, а сейчас
Ни страха, ни сомнения, ни злобы.
Увидишь ли налитый кровью глаз,
Склонишься ли в прощании над гробом,
Услышишь ли во тьме щелчок курка,
Сожмешь ли распечатку томограммы –
Ну где же страх? Как будто сбой программы,
Зависшей на строке «живи пока».

Уже не страшно с мыслью засыпать,
Что утром можешь больше не проснуться,
Не страшно, что во сне приходит мать
И каждый раз пытается коснуться,
Что «Мазда», завершая разворот,
Промчалась в сантиметре от ботинок,
Что наледь на карнизе гильотиной
Который месяц чью-то шею ждет.

Страшна не тьма – еще страшнее свет,
Который брезжит в операционной,
Где маленькая копия планет
Уже сошла с орбиты по наклонной
И простыней накрыта на столе.
Сутулый бог в насквозь промокшей маске
Уходит прочь из этой страшной сказки,
Еще на сотню жизней повзрослев


Конкурсная подборка 83. "Ещё раз". Автор - Михеев Александр, Торонто (Канада).

Ещё раз. Триптих

          С престола Давн судил народ трудолюбивый...
          Гораций "Памятник" (пер. Афанасия Фета)

1

Где в римских гротах коммунизм царил,
Среди толпы — потусторонний житель,
Читал блатным Горация старик —
Профессор, саботажник и вредитель.

В пижаме мятой, явно не в себе,
Не замечая крови, грязи, боли,
Он воcклицал: "Всё будет зеленеть..."
И что-то добавлял про Капитолий.

Но было нечто в облике его,
И речь лилась так дивно и свободно,
Что понимали слога естество
И фраер вшивый и петух задротный.

"Нет, весь я не умру" — звенел топор
Отточенного слова. Все робели,
Не зная, что латинец — честный вор,
И срисовал красиво у Алкея.

Потом гремел засов, входил конвой,
Отрывисто зачитывали списки...
Когда его вели, над головой
У старика сиял венец дельфийский.

2

Его глаза слегка навыкате.
Врага, здороваясь, в упор
Рассмотрит, подчинённым "выкая",
Дымя Герцеговиной Флор.

Работы много, просто ого-го!
Боится дело мастеров.
Пока уносят заключённого,
Он молча с рук стирает кровь.

Вот васильковую фуражечку
Надел, задумчивый сидит.
А на столе картинка в рамочке
Какой-то женщины с детьми.

Вот встал, покончив с папиросою,
Звонит: — Мне "Эмку" побыстрей!
Берёт домой портфель с доносами,
Выходит бодро из дверей,

Где в коридоре трое с ружьями,
Смотрящими ему в живот,
Потребуют, чтоб сдал оружие.
И тут он в первый раз сморгнёт.

3

"Он провисел там двадцать лет", —
В толпе уборщица сказала.
Cнимали Cталина портрет
На сцене актового зала.

Был крик и шум, был шум и крик
И драка между мужиками,
А заводской парторг охрип
И только разводил руками.

А рядом, со стены, в упор
лукаво ухмылялся Ленин,
А мужиков вели во двор
И увозили в отделенье.

Ну а потом, когда затих
Звук битвы, мы присели в кресла.
Разлили водку на троих
И пели фронтовые песни.

Витёк кричал, что вот вам, хрен!
Не доросли ещё, шкелеты!
И вождь глядел ещё мудрей
С пятна от снятого портрета.


Конкурсная подборка 38. "Поезд на Вифлеем". Автор - Гуляева Ольга, Красноярск (Россия).

Корчной

Корчной небрит, Корчной немного дик, глядит на мир из семьдесят восьмого.
Я точно знаю - Карпов победит, но я опять на стороне Корчного.
Мне наплевать, что он уже не наш, мне всё равно, что я не знаю шахмат -
Из всех коней цэ два аш пять о аш к соседям в гости ходит тихим шагом.
Наверное, они его родня, они близки, они как пиву - пена.
А я не Карпов, нет, и у меня - ни био ни энерго терапевта.

Возможно, станут пешка, слон, ладья когда-нибудь редкоземельной солью
И растворятся в жидкости, но я - сегодня я, увы, ни Том, ни Сойер -
Сегодня я живу в СССР, мне надо срочно выучить девизы,
включить девизы в повесть и эссе, но мой не чёрно-белый телевизор,
Поймавший передачу с Филиппин о том, как для коней куют подковы,
Мне говорит - не спи не спи не спи, и я опять на стороне Корчного.

Советский человек, советский, но я не советский человек-индиго.
Я знаю всё, поскольку я - Корчной, и это я тогда не победила.
Ему тогда один бы на один, но карма - что поделать, это карма,
И он бы победил, но победил - и это точно - Анатолий Карпов.
А людям что - балет и общепит, и ликовать в своих хрущёвских норах.
Я точно знаю - Карпов победит. Но я - всегда - на стороне Корчного.


Конкурсная подборка 330. "Тыдым".

Иволги

бабочка исподнее стирает
марлечку полощет по окну
банный таз щербатый скол по краю
золотые иволги по дну

ба не лей утонут ба утонут
глупая попьют да уплывут
баню тёплым вечером не топят
тающих капустниц берегут

голову клони клони пониже
косы до земли в неполных шесть
ба отстань мне мыльно я не вижу
дай мне чистой в лодочке в ковше

полотенце ветхое как небо
я большая ножками сама
пахнет свежей липой чёрствым хлебом
по плетню кувшинная кайма

в доме половицы и герани
научи подзор крючком вязать
расскажи про танки под рязанью
слово злое доброе рязань

расскажу потом про трёх медведей
после танков самое ага
завтра мамка с города приедет
будет нам обеим помогать

расскажу ещё хоть против правил
мамка б заругала позднотень
в автолавке едут пётр и павел
с двух сторон как хлеб кусают день

гребень гладит кудри до рассвета
засыпай да спи от сих до сих
полных сорок не зашепчешь где ты
и не бросишь иволгам монету
и не тронешь перьев золотых


Конкурсная подборка 300. "Про Симу, Илью и буфетного шашеля".

Илья

Рутина в райской оболочке,
Какой там, к лешему, покой –
Возить грозу в дырявой бочке
Из одного конца в другой.

Когда бы росные лужайки,
А не в ухабах колея...
На двухколёсной чертопхайке
По небу тащится Илья.

Весёлый и слегка поддатый,
В небесных топях ищет гать,
Он был развозчиком когда-то
На спиртзаводе номер пять.

В его трудах была потреба,
Ведь что ни смена, то аврал,
Илья живьём попал на небо
За то, что капли в рот не брал.

За то, что, трезвенник идейный,
Терпя насмешки и молву,
Он тратил заработок сдельный
На книжки, шашки и халву.

Теперь же чарка стременная –
Венец бессрочного пути,
И кто ему там наливает,
Попробуй, Отче, уследи.

41_TOP_10_tablica_Scherb_tabula_1
41_TOP_10_tablica_Scherb_tabula_2
41_TOP_10_tablica_Scherb_tabula_3
41_TOP_10_tablica_Scherb_tabula_4
41_TOP_10_tablica_Scherb_tabula_5




chemp2021_150


cicera_spasibo

.