04 Декабря, Воскресенье

Подписывайтесь на канал Stihi.lv на YouTube!

Сева ГУРЕВИЧ. ТОП-10 "10-го открытого Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2021"

  • PDF

GurevichСтихотворения, предложенные в ТОП-10 Международного литературного конкурса "10-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2021" членом Жюри конкурса. Лучшие 10 стихотворений Чемпионата Балтии будут объявлены Оргкомитетом 6 июня 2021 года. 



Внимание!
Имена авторов анонимных конкурсных произведений будут оглашены в Итоговом протоколе конкурса 6 июня 2021 года в 23:59 по Москве.
cicera_stihi_lv


1 место

Конкурсная подборка 253. "Сияние".

Тонарм

...и поскольку от слов и впрямь никакого толку,
и поскольку мы не составили даже плана,
то поставь пластинку, а сверху поставь иголку -
и пускай всё крутится по часовой и плавно.
Это Wonderful Life. На обои ложатся тени,
постепенно сливаясь в одну и теряя лица...
Будь последний пенни - я отдал бы этот пенни,
чтоб оставить всё так. Умудряясь не умудриться.
Продолжая вращаться в простейшем на свете танце.
Проникая друг в друга на уровне протоплазмы.
Будто нет впереди ни разлук, ни снегов, ни станций.
Будто всё, что мы можем - вертеться однообразно.
И сегодня случится всё. Или не случится.
Будь на то воля группы Black или блажь Господня.
Пусть сливаются тени в одну, пропадают лица...
Пусть так длится, покуда тонарм иглу не поднял.


2 место

Конкурсная подборка 127. "Ожеледь". Автор - Дорди Вера, Новосибирск (Россия).

Выбор

Ты говоришь, снега и маябри
забудутся, лишь дверцу отвори,
что видимо-невидимо широких
путей туда, где людям повезло,
и проклинаешь весело и зло
cтраны моей несметные пороки.

А я нарежу сыр и чёрный хлеб
и не скажу, насколько ты нелеп,
когда кричишь про свой нелёгкий выбор.
Послушал бы, как в сумраке густом
стихает лес за стареньким мостом
и гулко отмечает «выбыл, выбыл».

Пока рассвет ещё неразличим,
давай на посошок и помолчим.
Остаться – невеликая причуда.
Я, может, и уехала бы, но
зачем же сокрушаться об ином –
что всё не то, чем кажется отсюда.

А ты, когда истают фонари,
соври мне, обязательно соври,
что где-то там в своём любимом кресле
хоть ненадолго станешь уязвим,
когда шепнёт залётный серафим:
«А если бы остался ты, а если?»

Что нежностью затопит до виска –
почудится до явности близка
отчизна. И простив её изъяны,
сорвёшься перетянутой струной –
увидеть бы не рай свой островной,
а этот лес и мостик деревянный.


3 место

Конкурсная подборка 83. "Ещё раз". Автор - Михеев Александр, Торонто (Канада).

Ещё раз. Триптих

       С престола Давн судил народ трудолюбивый...
        Гораций "Памятник" (пер. Афанасия Фета)

1

Где в римских гротах коммунизм царил,
Среди толпы — потусторонний житель,
Читал блатным Горация старик —
Профессор, саботажник и вредитель.

В пижаме мятой, явно не в себе,
Не замечая крови, грязи, боли,
Он воcклицал: "Всё будет зеленеть..."
И что-то добавлял про Капитолий.

Но было нечто в облике его,
И речь лилась так дивно и свободно,
Что понимали слога естество
И фраер вшивый и петух задротный.

"Нет, весь я не умру" — звенел топор
Отточенного слова. Все робели,
Не зная, что латинец — честный вор,
И срисовал красиво у Алкея.

Потом гремел засов, входил конвой,
Отрывисто зачитывали списки...
Когда его вели, над головой
У старика сиял венец дельфийский.

2

Его глаза слегка навыкате.
Врага, здороваясь, в упор
Рассмотрит, подчинённым "выкая",
Дымя Герцеговиной Флор.

Работы много, просто ого-го!
Боится дело мастеров.
Пока уносят заключённого,
Он молча с рук стирает кровь.

Вот васильковую фуражечку
Надел, задумчивый сидит.
А на столе картинка в рамочке
Какой-то женщины с детьми.

Вот встал, покончив с папиросою,
Звонит: — Мне "Эмку" побыстрей!
Берёт домой портфель с доносами,
Выходит бодро из дверей,

Где в коридоре трое с ружьями,
Смотрящими ему в живот,
Потребуют, чтоб сдал оружие.
И тут он в первый раз сморгнёт.

3

"Он провисел там двадцать лет", —
В толпе уборщица сказала.
Cнимали Cталина портрет
На сцене актового зала.

Был крик и шум, был шум и крик
И драка между мужиками,
А заводской парторг охрип
И только разводил руками.

А рядом, со стены, в упор
лукаво ухмылялся Ленин,
А мужиков вели во двор
И увозили в отделенье.

Ну а потом, когда затих
Звук битвы, мы присели в кресла.
Разлили водку на троих
И пели фронтовые песни.

Витёк кричал, что вот вам, хрен!
Не доросли ещё, шкелеты!
И вождь глядел ещё мудрей
С пятна от снятого портрета.


4 место

Конкурсная подборка 128. "Гуигнгнмы". Автор - Клиновой Иван, Красноярск (Россия).

* * *

Прошлогодними листьями взятые города,
Буде они хабаровски, томски, брянски,
Думают: это просто шушера, школота,
А танцы их – красота по-американски.

Но когда на тебя набегает их ржавый строй,
Тычется в ноги злобно и слепошаро,
Хочется быть кем угодно, но не собой,
Даже игрушкой с ужимками Пьера Ришара.

Стоишь ошарашен и гол, и несчастлив и нем,
Сердце в груди – жеребцом под ударами стека.
Тебе не до планов отхода, не до стратагем,
В панике ты поддаёшься будлающим штеко.

...и только гуигнгнмы, не знающие стыда,
Что созданы по лекалам иного бога,
Берут под уздцы посрамлённые города
И уводят в края хэппи-энда и эпилога.


5 - 10 места 


Конкурсная подборка 191. "Про свет". Автор - Рычкова-Закаблуковская Алёна, Иркутск (Россия).

Кино

Совхозной фермы белые цеха,
А на тебе веселый ситец маркий.
Ядреного навоза и солярки
Стоячий запах. Хлебная труха
В ведерке. Ты влезаешь на окно
И свешиваешь ноги в сапожонках.
И, как в доисторическом кино,
К тебе приходят лошадь с жеребенком.
Он тянет-тянет бархатистый нос
И тычется щекотно в шею, в темя.
Каштановый его пушистый хвост
Смешно дрожит, как ухо спаниеля.
И золотистый сыплется овес.
Пока младенец шлепает губами,
Ты понимаешь, лошадь – это пёс
С печальными и долгими глазами.
И мать его, неся свои бока,
Гнедую шею над тобой склоняет.
Но кто кого из вас удочеряет
Не опознали вы еще пока.


Конкурсная подборка 194. "Живут". Автор - Оберемок Александр, Белгород (Россия).

Лишний мир

заратустра сидит у огня и готовит грог,
а у ног золотистый барашек всё скок да скок,
заратустра выходит на солнце, но видит тьму,
и звезда ослепляет больные глаза ему

на торговом пути чайхана, караван-сарай,
магомет предлагает шашлык, налетай давай,
позвоню, говорит, заратустре, халва сладка,
но легко разряжается сорок седьмой ака

иисус у воды колобродит туда-сюда,
он ловец человеков, но очень мутна вода,
не прикормлено место и сети видны едва,
человек не клюёт, а клюют караси, плотва

а над всеми покоится небо, где гладь и тишь,
а под небом живёт человек, пробегает мышь,
разбредаются божии твари, им несть числа,
и никто никому не желает добра и зла


Конкурсная подборка 210. "Мене текел". Автор - Рыпка Ирина, Киев (Украина).

Мене текел

Выйдет огонь наружу, мята растёт вокруг.
Девочка, это стужа, это кричит Бейрут.
Или вот, на моторке едут два рыбака.
Присмотришься, это орки, под ними река мелка.

Спичка горит, как факел; факел почти костёр.
Вот и святой Акакий шинель свою распростер.
Прошелестел над нами и приземлился в яр.
Маленький, папин, мамин, закутан в махровый шарф.

Всё это "мене текел", кто спрятался, молодец.
Железные дровосеки из лесу, наконец,
вышли, как партизаны, как гномы-наоборот.
От Питера до Рязани, из Киева в огород.

Прыгнули и рассыпались - штрифель или шафран?
Это они - спасители, и вечер опять багрян.
Лампочка, люстра, солнышко; Господи, нам свети.
По ком захлебнулся колокол на ледяной мотив?


Конкурсная подборка 300. "Про Симу, Илью и буфетного шашеля".

Илья

Рутина в райской оболочке,
Какой там, к лешему, покой –
Возить грозу в дырявой бочке
Из одного конца в другой.

Когда бы росные лужайки,
А не в ухабах колея...
На двухколёсной чертопхайке
По небу тащится Илья.

Весёлый и слегка поддатый,
В небесных топях ищет гать,
Он был развозчиком когда-то
На спиртзаводе номер пять.

В его трудах была потреба,
Ведь что ни смена, то аврал,
Илья живьём попал на небо
За то, что капли в рот не брал.

За то, что, трезвенник идейный,
Терпя насмешки и молву,
Он тратил заработок сдельный
На книжки, шашки и халву.

Теперь же чарка стременная –
Венец бессрочного пути,
И кто ему там наливает,
Попробуй, Отче, уследи.


Конкурсная подборка 322. "Имена и люди".

Ленинградская соната

Бетховену всегда удавалась кода.
Диссонансы рвали наполненный венский зал...

Девятого августа сорок второго года
Война уже прикрывала свои глаза.
Войне казалось: можно уже забыться,
Заслушать взрывы парой-другой сюит.

Ну это ж надо было с зимой забиться
На то, что город всё-таки устоит.

Бетховен звонка не слышал. А что такого,
Когда ты глух, и занят, и Lebewohl.
И гость со странным именем - Шостакович,
С визиткой на до-мажор вместо ми-бемоль.
Потом жалели, что не осталось фото,
Где оба фак показывают войне.

Соната двадцать шесть для пианофорте
На фортепиано была бы чуть-чуть слышней.

Война понимала: эти б смогли сыграться,
И не для того, чтобы шкуру свою спасать.

Вывести дистрофию из ленинградца -
Как аритмию нотами записать.

Война так устала, что становилась фоном,
Сидела в углу, тупо смотрела в пол,
И слушала премьеру седьмой симфонии,
И понимала, что проиграла спор.

Это нормально, что клавиши ночью серы,
Что мосты на четыре октавы разведены.

Бетховен занят, Бетховен слушает сердце -
В тональности до-войны. Во время войны.


Конкурсная подборка 330. "Тыдым".

Тыдым

омар хайям верхом на тёмной луне
гюстав доре верхом на светлой луне
окно впритык к тебе к своей глубине
внутри окна эм цэ квадраты коробки
больших вокзалов бьющих скорый поддых
вокзалов малых пять минут передых
давай быстрее сигаретка пых-пых
ленивый дым луна выносит за скобки

и оставляет в скобках все по местам
журнал итоги перестук аз воздам
гюстав гравюрит и рифмует хайям
на подстаканнике гравюры и тексты
пункт бэ неблизок но доступен тебе
лимонный свет ползёт к подножью купе
бегут слова по муравьиной тропе
случайный пьяно балаболит утешься

чо тут осталось чо давай разольём
ты будь спокоен утром рявкну подъём
и засыпаешь и бельё как моё
но снятся стансы перегоны и ветки
моя рука скользит по прядкам седым
я так тебя усталым тёплым таким
тыдым воздам ты дым я дым боже дым
я только дым в твоей дорожной планшетке




chemp2021_150


cicera_spasibo

.