14 Декабря, Пятница

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Александра Герасимова. "Офелия и мы"

  • PDF

pismoПо мотивам конкурсного произведения 136.




Александра ГЕРАСИМОВА


gerasimova


Офелия и мы

по мотивам конкурсного произведения 136


Офелия

Офелия лежала вниз лицом,
а я плыла — рекою и отцом
Офелии, отцом её ребёнка,
плыла и пела — жалобно и тонко,
и тонкой струйкой лёгкая вода
входила в лёгкие. Качались города —

дрожал размытый контур королевства,
как будто в мареве июля — только вместо
тягучих солнечных лучей текла вода,
входила в лёгкие. Качались города —

зеркальный шар катился по реке,
и волосы Офелии в руке
моей текли плакун-травой,
опутывали пальцы, за собой
тянули в омут, погружали в плоть,
качали, словно люльку, зыбкий плот,

но я плыла — а что мне оставалось? — плыть
Офелией, рекой, отцом, ребёнком,
зеркальным шаром — быть или не быть —
звучащим жалобно и тонко

всегда, везде, когда-то, где-то.
...Взорвался пурпуром цветок —
персты покойницы впиваются в висок,
и я плыву — не заревом, но светом.


сколько того что именуется реальностью может поглотить собой поэзия? может ли? сколько в ней уже уместилось? для сколького ещё есть пустота?..

поэтическое слово бессильно перед словом объективным. эта неравность обречена на вечное существование. шанс поэтического слова против слова лексического ничтожно мал. всё потому что слова роящиеся меж словарных статей существуют и потому достоверны. им верят. они то что должно. они те которыми укрываются и те за которыми прячутся. слово вырванное из поэтики же бестелесно и тщедушно. оно немощно поскольку лишено букв и слогов. его ни во что не ставят. оно так и не обрело существования. его никто не принял на веру. она растерзано глумливым неверием и пропитано неразделённостью в каждом своём тихом всхлипе..

но ведь как же без стихов? куда нам с вами без её прелестности Поэзии? никак. и никуда. а потому давайте звать поэтическим всё что стройно! давайте же нарекать стихами всё что мило и знакомо! пусть всё что обретает рифму звучит как высшая поэтика! да будет всё нами изведанное и преданное листу – вечным!..

а если не так?..

а если в массиве общих мест и хаотичности потока мы развиваем глухоту? а что если мы слепнем с каждым словом не прекратившим своё словесное существование? а если вдруг наше излюбленное мирское выместит неведомое и провиденческое?..

никто никогда её не видел. и не увидит. она и сама себя не видела вовек. потому что никогда не была. как не были ни её отец ни её ребёнок. ни тот кто так и не случился. в каждом из нас её не больше полувдоха. но она вся растворена в бегущих водах. до самого тонкого волоса. до самой острой крошки её безумной речи. стоит ли говорить о том что нет королевства в том королевстве и что шар зеркальный не был шаром. всё – трава. плакун-трава..

сколько раз мы про-го-ва-ри-ва-ли офелия? как много раз мы окликали её? в скольких речных туманах она нас не слышала? эти ауканья в поэтическую пустоту бесчисленны. столь же сколько бессмысленны. потому что утопленницу ищут среди живых хоть и называя мёртвой. потому что её забрасывают словами которые материальны как речная галька. потому что её хотят здесь – среди знакомого и пережитого. а она – вода.

слышит ли она сейчас? чувствует ли качание городов? касается ли тягучих солнечных лучей своею бледнотой? я вижу её среди этих городов – перебирающую их меж пальцев как стебли плакун-травы. её плетущую себе венок из нитей солнечного света. её держащую зеркальный шар у живота как своего ребёнка..

и я плыву. не к ней и не от неё. плыву к себе. плыву превращаясь во всё чего нет – в реку и плот. в июльский зной и городские гвалты. в колыбель и расцветающей в ней пурпурный цветок. во всё чего никогда не будет..

и печаль моя светла.. и тоска моя по земному прозрачна и проточна...









pismo
.