19 Октября, Четверг

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Павел ГУДАНЕЦ. "Пашутки"

  • PDF

PavelGudanetsЦикл литературных эпиграмм и пародий на конкурсные произведения участников 2-го открытого "Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2013".



Павел Гуданец

Пашутки

Цикл литературных эпиграмм и пародий
на конкурсные произведения участников 2-го открытого "Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2013".

* * *

Ольга Аникина. "Закон"

Закон прощенья упрощён,
и правила легки:
подставить щёку.
И ещё.
А третьей нет щеки.
[...]
Да будет твой покоен сон,
уютен твой ночлег...

Мне жаль тебя, мой игемон.
Ты добрый человек.
Закон прощенья простоват,
и правила легки:
сдаются щёки напрокат
под звонкие шлепки.

Да будет выгоден твой фант,
завиден твой оброк...

Мне жаль тебя, мой коммерсант.
Ты так румянощёк.


* * *
Елена Асенчик. "Когда отпустит"

Спасаясь сигаретами от грусти,
дымя тревогой в форточный сквозняк,
он молча ждёт, когда его отпустит!
Не отпускает. Видимо, никак...
Орех он пережевывает грецкий
и наливает клюквенный компот.
Его таращит, плющит не по-детски...
А он спиртное, как на зло, не пьёт.

Не пристрастился даже к никотину.
Когда близка последняя черта,
пирожные флотилией картинно
плывут в распахнутую гавань рта.

Ах, если бы дымил он паровозом!
Ах, если бы в три горла наливал!
То спился бы до самого цирроза,
скурился бы, конечно, наповал.

Спасаясь чем попало от печали,
он смотрит через форточку во двор.
Тоску заест харчами-куличами,
чтоб не заела первая его.


* * *
Марина Немарская. "радостно, это солнце жует ежа"

радостно, это солнце жует ежа,
колется обольстительной желтизной.
идол мой, это руки твои дрожат,
если ты заговариваешь со мной.

радостно, это в марте слепят лучи
комнату с панорамой на ипподром
идол мой, это тело твое звучит
сказками, переплесками, серебром.

радостно, это завтрак из нежных блюд,
в воздухе набухает листва и сныть.
идол мой, это я еще не люблю,
это я позволяю себя любить.
радостно, это солнце вошло в финал,
автора обольстительного – в печать.
идол мой, это ты меня почитал,
то есть, я позволяла себя читать.

* * *

"Камень-ножницы-бумага" –
то игра не царская.
Испытай свою отвагу
в "солнце-ёж-Немарская"!


* * *
Татьяна Шеина. "Любить по-мужски или Угол зрения блондинки"

Первое, на что обращаешь внимание, перечитав более двух сотен «мужских» подборок – из-под пера сильной половины человечества выходит очень мало любовной лирики per se.
Ирина Вахитова. "Одна на миллион, или о чем пишут мужчины"

А вот мужчины-поэты умчались вдаль. Я удивилась, насколько редко мужчины позволяют себе писать о любви...
Игорь Мальцев. "Прицел и доворот"

Я в чём-то инвалид военного замеса.
Гляжу на мирный вид с высокого крыльца...
Мне говорят: «Смотри, вдали — опушка леса!»
А я им: «Хорошо... простреливается».
Я, знаете, маньяк литературной масти.
Гляжу на декольте с высокого крыльца...
Миледи говорит: «Я жажду лютой страсти!»
А я ей: «Стих сперва... досочиняется».

Ко мне кокетка льнёт и ластится упрямо,
А я сердечный текст пишу — не без причин,
Ведь на стихи.лв скучающие дамы
Любовной лирики желают от мужчин.

Берёт на абордаж! Уверенно наводит
Прицел и доворот разящих чар своих!
И я уже сдаюсь, и я уже на взводе!
В итоге сочинил опять военный стих.


* * *
Александр Спарбер. "Уитмен"

И ребенок спросил: что такое трава?
взрослый или младенец, жива иль мертва?
Я ответил ему: я спешу, мы спешим,
наши души – в приборных панелях машин,
а тела наши жить успевают едва –
ну откуда мне знать, что такое трава?
[...]
…И ребенок спросил: кто твои "тридцать два"?
взрослый или дитя? "про-умру", "про-жива"?
Я ответил ему: я – жюри, ты – поэт,
все мы продали души за дивный сонет,
и нетленку творить успеваем едва –
ну откуда мне знать, кто мои "тридцать два"?


* * *

Эпиграмма на пародиста

Однажды в конкурсе ответит мне поэт –
весёлый автор Анатоль Столетов.
Пародии на то и это
строчит он резво в интернет.

Так плодовит, и остроумен, и речист,
что публику стихом зело матёрым
разит... Весь стихотворный форум
берёт измором пародист!


* * *
Татьяна Шеина. "Августовское, этюдное"

Август, пропитанный влагой и яблочным соком,
Щедро облитый разбавленным солнечным мёдом…
Небо линяет...
Татьяна Шеина. "Февральское, неупорядоченное"

Токката капели рыдает в минорном «ре».
Охотник-Февраль из бессонниц плетёт лассо.
На каждый катрен в многоточиях и тире
приходится, минимум, восемь сигналов «SOS»...
[...]


Сугроб подрывает оранжевый солнцевепрь.
[...]


Февральское поле – как скомканный черновик,
влюблённые зайцы танцуют на нём фокстрот.
Глинтвейн не в почёте – ядрёный коктейль любви
теперь отпускают бесплатно в любом бистро.

Неделя-другая – и я, становясь собой,
забуду иных… А пока – наливай ещё!
В синеющем небе от спячки очнулся Бог,
и солнечный зайчик щекочет его плечо.
Апрельское, жизнерадостное

Влюблённые зайцы сигналят, сигналят «SOS»:
слиняли в бистро, а раньше линяли с небес.
Ушастых целует Охотник-Февраль взасос,
держа своего солнцевепря наперевес.

Февраль ре-мажорно лакает яблочный сок,
прикинулся мартом, в солнечный мажется мёд…
…В берлоге небесной от спячки очнулся Бог –
весенние зайцы танцуют на нём фокстрот.


* * *
Сергей Ширчков. "Фарфоровый поросёнок"

ей снова и снова снился фарфоровый поросёнок...
[...]
Следы уходили в детство – в тот мартовский понедельник,
когда старший брат-подросток, по-царски и свысока,
в протянутые ладошки насыпал так много денег...
[...]
в прихожей лежал разбитый фарфоровый поросёнок,
она подняла копилку и спрятала под кровать.

С годами он снился чаще, вывёртывал наизнанку
все наволочки и мысли, все прежние «да» и «нет»,
а утром в служебном «Вольво» она подъезжала к банку
и цокала в свой роскошный директорский кабинет…
Сергей Ширчков. "Таксист"

Таксист устал, таксист боится пробок,
он для седана явно полноват.
Ему плевать, что он со мной бок о бок
проносится на жёлтый прямо в ад...
[...]
мы все нужны друг другу в этот вечер,
мы все друг другу вынесли мозги.
Прощаемся мы сдержанно и сухо
и чем-то напоследок дорожим.
Ну и кино! Чуть не угробил, сука,
а не могу назвать его чужим.
Светлана Чернышова. "В булочную"

Храни Господь двух бабушек бумажных...
Фарфоровый пассажир

Моё такси поймало пассажира,
он всю дорогу ныл на разный лад,
что клюнула сестрица на банкира
из-за разбитых в детстве поросят.
Ему плевать, что я по встречной – птицей –
мчусь прямо в ад – на желтый светофор.
Он плакал, что шокировал сестрицу,
когда разбил её свинной фарфор.
Я слушал исповедь, в осадок выпав,
старушку с хлебушком не сбил едва.
Моё такси видало всяких типов,
но этот – Достоевский номер два!
Прощаемся мы сдержанно и сухо
и чем-то напоследок дорожим.
Ну и эстрада! Слушал я в пол-уха,
а не могу назвать его чужим.



___________________

ЕЩЕ В ИМХО-КЛУБЕ:

Павел ГУДАНЕЦ. "Наши тридцать два..."

Прогноз Владимира Гутковского «Мои тридцать два...» (кто войдет в ТОП-32 Чемпионата Балтии по русской поэзии -2013) вдохновил меня на цикл эпиграмм...









.