21 Ноября, Вторник

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Геннадий Миронов. "На смерть поэта"

  • PDF

Gennadii_MironovЖивет в С-Петербурге (Россия).



НА СМЕРТЬ ПОЭТА


На смерть поэта

                               Александру Галичу

Дорогой мой поэт, как мне жить без тебя,
кареглазую грусть бесконечно любя?
Я смотрю в пустоту, прядь на лбу теребя.
Сквозь глазницы летит мыслей горестных стая.
О, гитара, покинь свой футляр и играй!
Вспоминай, как басил он про сумрачный край,
про расстрельный сарай и про лагерный лай,
и до слёз проберёт откровенность простая.

В деках сердца гудит колокольный набат
не увидевших свет нерождённых ребят.
Крепко в бутовских рвах их родители спят,
прикрывая землёй пулевые прорехи…
Кто посмеет в Москве, как в Париже, снести
особняк страховой, что у власти в чести?
Лишь святая рука, скорбь сжимая в горсти,
всем виновным воздаст за кровавые реки.

О, гитара, играй! Вспоминай, как он пел!
Ток по нервам бежал в миллионы ампер.
И мороз отступал. И звенела капель.
И летела душа окрылённая к Богу…
В синем небе как пух облака, облака.
Становилась печаль далека, далека.
Проносились, как сны, пирамиды, века.
И казалось, что боль отболит понемногу.

Но на круги своя возвращается боль,
и на пол брошен хлеб и рассыпана соль, –
снова с обыском в дом лезет пьяная голь,
бьёт под дых вертухай постсоветского ВОХРа.
Ты вернёшься сюда, мой любимый поэт?
За священной рекой вижу твой силуэт.
Ты ушёл навсегда или всё-таки нет?!
Вдруг порвалась струна и гитара умолкла…

Только в сердце гудит колокольный набат
не увидевших свет нерождённых ребят.
Крепко в бутовских рвах их родители спят,
прикрывая землёй пулевые прорехи…


Симфония Смерти

По мотивам гимна № 38
из Нисибинского цикла
Ефрема Сирина (Mar Afrem)

I. Adagio. Allegro non troppo

Шеола царственный закон
одним распятым был нарушен.
Мой древний пошатнулся трон,
и многие воскресли души.
Никто ещё не покидал
тех скорбных мест, быльём поросших,
где тьма спрессована в кристалл
и души скованы усопших.

Волнений суетных рабы
меня с рождения боятся.
Их твердокаменные лбы
трещат, как крашеные яйца.
Но я дарую им покой,
дым ладана и запах мирты.
Моей заботливой рукой
все страхи саваном покрыты.

О, сколько грешников, Шеол,
ты заковал, как холод воду!
С Голгофы к нам Господь пришёл,
чтоб я взяла твою свободу.
Ликуя, словно серафим,
Он вывел избранные души,
меня сразив крестом своим,
животворящим и цветущим.

Врата распахнуты Шалома.
Живите с Богом, дети грома!
Закончился шеолов плен.
Господь, твой крест благословен!

II. Allegro con grazia

Мой дух никем не искушён.
Я всех люблю без исключенья:
царей и слуг, мужей и жён, –
равнять – моё предназначенье.
Зачем мне взятки и дары,
гробы с глазетом и кистями?
Душа пойдёт в тартарары,
оставив тлеть мешок с костями.

Мой дух упрёкам вопреки
всегда бесстрастен и покоен.
Смотрю, как рак, со дна реки
на человечество нагое:
недужных, страстных и калек,
к себе маня жемчужным взглядом.
Их трупы выбросит на брег,
и будет пир червям и гадам.

Мой дух утешит только Бог –
Творец всего, Отец всей твари,
когда закроет на замок
добро и зло в глухом подвале.
Сын Бога – Логос упразднит
моей обители значенье.
Наступят праздничные дни
для всех людей без исключенья.

Врата распахнуты Шалома.
Живите с Богом, дети грома!
Закончился шеолов плен.
Господь, твой крест благословен!

III. Allegro molto vivace

Зачем рогатому рычать,
всех проклиная и лягая?
Ему на лоб уже печать
пята проставила благая.
И змий коварный, осознав,
что легион крестом повержен,
сказал: «Шеол устал от сна.
Я всем свободу дам. Поверь же…

На крыльях света понесусь,
куда прикажешь, Повелитель!
Я твой посол, о Иисус,
а не насмешник и хулитель.
Как мог Креститель Иоанн
при жизни быть твоим предтечей?
Нельзя наполнить океан
из ручейка противоречий».

Никто не может упредить
того, кто старше всей вселенной
и в праве жизнь освободить
от уз греха, вражды и тлена.
Пророка молвили уста,
премудрость Божью излагая:
«Кто путь готовил для Христа? –
Его творенье и слуга я…»

Врата распахнуты Шалома.
Живите с Богом, дети грома!
Закончился шеолов плен.
Господь, твой крест благословен!

IV. Adagio lamentoso. Andante

Творец взмахнул своим перстом,
позволив Еве и Адаму
взойти в Эдеме на престол,
хотя предвидел мегадраму
грехопадения людей,
исход позорный из Эдема
и смерть из Евиных грудей,
питающих адамов демос…

Сыновство Господа – залог,
что все Отцовские творенья
в свой час, когда настанет срок,
крестом очистятся от тленья.
Хвала целителю Христу!
Явившись в образе мужчины
и смерть приняв, Он дал кресту
благую мощь первопричины.

Любви живительный заряд
войдет в артерии и вены.
И души к Богу воспарят,
включая узников Геенны.
Хвала Небесному Отцу
за милость к Еве и Адаму,
за путь к терновому венцу,
за крест, вознесший пентаграмму!

Врата распахнуты Шалома.
Живите с Богом, дети грома!
Закончился шеолов плен.
Господь, твой крест благословен!

*Шалом (ивр.) – блаженный мир, рай
Шеол (ивр.) – обитель душ умерших, ад
Геенна (ивр.) – огненная долина ада

Мурлыкал нубийский кот

– Не надо бояться смерти,
пусть грозен её приход.
Что это конец, не верьте, –
мурлыкал нубийский кот. –

Начало иного круга,
где нет о семье забот,
проблем борозды и плуга, –
мурлыкал нубийский кот, –

где нет ни родильной боли,
которая рвёт живот,
ни спазмов и острых колик, –
мурлыкал нубийский кот. –

В сакральной гробнице время
блаженно лежит и ждёт,
когда же прольётся семя, –
мурлыкал нубийский кот. –

Как только гранитной крошкой
завалит последний ход,
я стану шеолской кошкой, –
мурлыкал нубийский кот. –

В космической круговерти
наступит и твой черёд.
Не надо бояться смерти…


Страница автора в сети


logo100gif









.