13 Декабря, Пятница

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Приз симпатий еженедельника "ЛЮБЛЮ!" (Рига, Латвия)

  • PDF

anna_ormane_oblozhkaОбладателем приза симпатий еженедельника "Суббота" объявлена Елена КОПЫТОВА, Рига.



Елена КОПЫТОВА

kopytova

В плацкартном вагоне

«Скорый» ход набирает, время его пришло ¬–
Измерять колесами Среднюю полосу.
А моя попутчица – как же не повезло –
Говорливая тетка, жующая колбасу.

И она все болтает, битком набивая рот…
Вот ведь, думаю, надо же – выдался мне «досуг»!
А она – про соседку, Путина, огород…
Начала о себе. Побежали мурашки вдруг.

И в глазах ее шевельнулось на самом дне
То, что с детства задолблено: взялся – тяни свой гуж…
Ее сын в девяносто пятом погиб в Чечне.
В девяносто девятом повесился спьяну муж.

Она, пот отирая со лба, говорит: «Жара».
Отхлебнув воды, улыбается: «Хорошо».
У нее умирает от рака в Москве сестра,
Она едет прощаться с последней родной душой.

Паренька жалеет: «Совсем еще не окреп.
Видно мать измаялась, бедная, ждать сынка!» –
Спит в наушниках тощий дембель, сопя под рэп,
С верхней полки свисает жилистая рука.

Все затихло, уснуло, съежилось, улеглось.
И вагон стучит колесами и храпит.
Но метет мозги бессонницы помело.
Сколько сорных мыслей…
какая из них пронзит,
прошибет, проймет до ядрышка, до нутра? –
«Я лишь пепел Европы, и здесь не моя страна»…

Как же сладко курится в тамбуре в пять утра!
За окном рябинно, розово. Тишина.

Родом из детства

Какие метели уже отшумели!
Просеялись, точно сквозь пальцы песок,
Зеленый кураж нарисованной ели,
Шампанского взрослый «законный» глоток.

Асфальт, рассеченный на классики мелом.
Ручьи и сосульки. Маршак и Барто.
И новое детство вослед оголтело
Хохочет, порвав на заборе пальто!

*

Мне весело по улице идти.
В разгаре осень. Звонкая погода.
Стоит у магазина возле входа
Девчушка лет пяти или шести.

И радость на лице ее чиста –
Еще душа не выпита до донца.
И в кулаке – взъерошенное солнце
Горящего кленового листа.

Ностальгия

Шагнем туда. Не верь, что нет возврата.
Он жив во мне, дарованный судьбой,
Погожий мир конца семидесятых,
Уплывший ввысь, как шарик голубой.
Там за рекой, серебряной от бликов,
Я босиком по клеверу иду,
И мама, собирая землянику,
Поет: «На дальней станции сойду...».
Мне покупают первые тетрадки,
Я не дождусь прихода сентября!
Успеть бы наиграться в «жмурки-прятки»...
«Пора взрослеть!» – все чаще говорят.

Мир опьянен дыханьем зыбкой нови.
Как важно все, покамест нет седин.
Как мало надо: сдать пол-литра крови,
Да сессию – двенадцать дисциплин.
Растаять в шуме людного вокзала,
Сродниться телом с влажной лебедой...
Прозрачной далью русского Урала
Напиться, как колодезной водой.
О, как на самом деле надо много,
Покуда травы топчешь на земле:
Прохладным утром выйти на дорогу,
Вобрать в себя всю ширь родных полей...

Дух высушен до срока. Это – старость?
По углям погуляешь босиком,
И вдохновенье станет не пожаром,
А дышащим полынью сквозняком.
Я с горечью бессилья понимаю,
Растратившись до утренней звезды,
Что без меня однажды в новом мае
Цветеньем яблонь вспенятся сады.
Так стоит ли беречь седую шкуру
От холода да пряжки ременной,
Покуда рядом свищет пуля-дура,
Готовясь в одночасье стать шальной?

Пристало ли копить слова и силы,
Не ведая ни боли, ни труда?
Я пью вино за все, что есть и было,
За все, чего не будет никогда.







.