27 Марта, Понедельник

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Объявлены обладатели Приза симпатий портала Stihi.lv

  • PDF

19Обладателями Специальных Призов портала Stihi.lv в номинации "Неконкурсные стихи" по итогам Международного литературного конкурса "Кубок Мира по русской поэзии - 2014" объявляются: Лада Пузыревская (Новосибирск, Россия), Татьяна Калугина (Москва, Россия), Нина Савушкина (С-Петербург, Россия), Сергей Ширчков (Н-Новгород, Россия), Ирина Грановская (Рамат-Ган, Израиль), Вадим Смоляк (С-Петербург, Россия) и Олег Бабинов (Москва, Россия).



Приз симпатий портала Stihi.lv в номинации "Неконкурсные стихи" - памятные медали с логотипом конкурса - учрежден администрацией портала 1 января 2015 года.

Наши поздравления авторам!

Творческих Вам успехов в 2015 году!

Администрация портала
stihi_lv
14
ТОП-7
произведений Международного литературного конкурса

"КУБОК МИРА ПО РУССКОЙ ПОЭЗИИ - 2014"

в номинации "Неконкурсные стихи"


Лада ПУЗЫРЕВСКАЯ, Новосибирск (Россия)

ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ...

человек человеку попросту божий хлыст,
вышивающий крест
над рек слюдяными пяльцами.
зазевался – сиди и думай потом за жизнь,
сторожи свою тень, хрусти ледяными пальцами.

жизнь как путь, а не повод тупо набить мошну
и пуститься вразнос между разными берегами.
человек человеку – провод, бикфордов шнур,
если закороти́т, то, как ни оберегали
здесь свою безмятежность, годную на плакат,
как железную дверь надеждой ни подпирали,
а судьба вдруг рванёт, будто взятая на прокат,
прочь, по сказочной траектории, по спирали.

человек человеку запросто – божий глас,
отменяющий разом все имена и отчества.
громыхнет между делом –
и тут ты покажешь класс
беспощадной охоты на все свои одиночества.


Татьяна КАЛУГИНА, Москва (Россия)

НЕ МОГУ МОЛЧАТЬ

мой коллега Олег,
редактор отдела прозы,
по вечерам практикует бег
трусцой, в любые прогнозы.
по набережным Москвы
бегает, и по спальным
районам своих подруг
бегает, и по дачным
поселкам своих друзей
бегает, –
поджарый, сорокалетний,
вызывая одобрительные смешки
у нас, поедающих шашлыки
и пьющих вино бордовое
из маленьких водочных рюмок,
словно комарью кровь.

сам он не пьет, не курит,
смотрит вперед, на закат/рассвет,
и вниз, на свои кроссовки.
в жизни,
считает он, особого смысла нет,
но есть повод для тренировки.

иногда он спрашивает у меня:
как думаешь, нужна ли тут запятая?
а я иногда говорю: ну и бред!
слушай, сейчас тебе зачитаю...

как-то раз я привезла ему вёрстку на вычитку.
да-да, прямо к нему домой.
(курьер нас покинул, а исполнявший его обязанности
тех.редактор ушел в запой.
пришлось мне самой.)

«здравствуй, – сказал Олег. – проходи».
я прошла, отказавшись от тапочек.
стрельнула взглядом по сторонам: гантели, завал cd,
коллекция экзотических ярких баночек
(кока-кола, фанта и всё такое,
еще, наверное, с девяностых...)

у меня еще были к нему вопросы
всякие, по работе.
но все они выветрились при входе
на кухню,
при виде большой пятилитровой банки,
кишащей улитками ампуляриями –
«спиральками» и «катушками»:
различают по форме домика, –
пояснил Олег, улыбаясь мне благодушно.

«ты что, их ешь? продаешь?
или ты у них вместо бога?
а когда их становится слишком много, ты... – ?»

«я смываю их в унитаз!
ну не всех, конечно, часть популяции.
а потом они заново размножаются.
ну показывай, что там у нас», –
и надел очки в роговой оправе.

да, я знаю, что я не вправе...
что я грубо вторгаюсь в приваси
и что это недопустимо.
но мне снятся улитки-мимы
по ночам,
и беззвучно взывают к милости.

извини, Олег, но больше я не могу молчать...


Нина САВУШКИНА, Санкт-Петербург (Россия)

НА ЗАКАТЕ

На закате в окрестных лесах не гуляй,
не ныряй в неположенном месте.
Здесь река воровата, - сорвёт невзначай,
да утянет серебряный крестик.

Померещится вдруг, что погибель сладка
в ржаво-илистой ванне-нирване,
над которой безмолвно парят облака –
невесомые словно дыханье.

Ты вослед за лучом, по теченью, ничей
поплывешь, уносимый стремниной,
к берегам, где в сиянии сосен-свечей
холм пылает, как торт именинный.

Здесь разлит стеариновый свет сентября,
словно рислинг в незримых бокалах,
и ползёт вдоль просёлка сквозняк, теребя
занавески в домах обветшалых.

Здесь внезапно поймешь, робко переступив,
переплыв заповедные грани:
жизнь и смерть – это просто прилив и отлив
в нескончаемом чередованьи.


Сергей ШИРЧКОВ, Нижний Новгород (Россия)

МОЙ БЕДНЫЙ ДВОЙНИК...

Мой бедный двойник проживает в глуши,
окрестности там до того хороши,
что грех не остаться при случае,
у дома – запруда, в которой ерши
такие колючие!

И тихо, как после погони. Ах, да –
среди тишины закипает вода,
спокойно и самонадеянно,
и дерево машет по-свойски, когда
он смотрит на дерево.

Все мысли как мысли, а в общих чертах:
достроить бы дом, но не нужен чердак,
совсем бы уехать – беспутица...
Приятно откладывать то, что и так
ни разу не сбудется.


Ирина ГРАНОВСКАЯ, Рамат-Ган (Израиль)


СТО ЛЕТ ДО КОНЦА МОРЯ

В потоках просолённого тепла,
Шурша многоязычными речами,
Туристы расстилали под лучами
Соловые, вальяжные тела.

Блеск тихих вод был нестерпим для глаз,
И дамы, щурясь чувственно и сладко,
Размазывали по массивным складкам
Лечебную струящуюся грязь.
А поплавки-купальщики в воде,
Густой, как первый отжим из оливок.
Считали островки воздушных сливок,
Плывущих небом к солнечной слюде.

Пьянили, словно легкий алкоголь,
Верёвочки купальников по моде.
Невдалеке, меж гор, белел заводик,
Пакующий целительную соль.

Песок под нежным ветром шелестел,
Похожий на старинную бумагу,
И солнце жадно слизывало влагу
С распластанных вдоль моря потных тел.
Седой уборщик, важный, словно Ной,
Искал в песке обёртки и обломки...

На берегу, у самой водной кромки,
Сидел поэт с беременной женой,
Читая ей с листка последний стих
О вечной тайне глаз оттенка нори...

А Мёртвое живительное море
Тихонько умирало возле них.


Вадим СМОЛЯК, Санкт-Петербург (Россия)

МОЛИТВА

Не забирай ее, Господи! Пусть живет.
Пусть остаются теплыми грудь, живот.
Все, что просил по осени на нужду,
Не посылай мне, Господи! Подожду.

Не отнимай у губ ее сладкий дух.
Лучше старух забытых тобою двух
Вынь из земного ада в небесный рай.
Только ее не надо, не забирай!

Знаешь, ничтожно мало она жила,
Видишь, душа - воздушные кружева,
Слышишь, как голос тихий сквозь вой стихий,
Словно молитву шепчет ее стихи.

Хоть не грешила, всё же грехи прости.
Тело – пушинка, больно тонка в кости,
Не утолит кровавое воронье.
Боже, помилуй, не забирай её!

Дай домечтать, доплакать и долюбить.
А про меня не думай, уж так и быть.
Все, что я клянчил давеча в сентябре -
Не посылай, не надо. Оставь себе...


Олег БАБИНОВ, Москва (Россия)

ГИПЕРБОРЕЯ

Стихнет буря и медленно выпадет снег
на суглинки, подзолы.
И наступит опять восемнадцатый век -
шлейфы, фижмы, камзолы.

О, мадам! Где-здесь обитает эрмит -
пожилой венецьянец,
обожатель харит, отставной фаворит,
записной вольтерьянец.

После кофию будут - потешный поход
на шотландских лошадках,
разговоры, глинтвейн, Рождество, Новый Год,
фейерверки на святках,

и падение ниц кружевного платка,
и поклонник в поклоне,
и кормление птиц, и колючесть снежка
в беззащитной ладони.

Будет Deus, женевец, месье часовщик,
свято верящий в Разум,
на вечерний парад торжествующих книг
зреть сияющим глазом.

Как легко флиртовать под присмотром небес,
разделив эту веру
в вечный мир и спасение через прогресс,
по аббату Сен-Пьеру!

Не сердитесь, мадам! - Я порхаю к трудам,
чтоб к уходу остались
размышленья - как руки, воздетые к Вам -
De natura totalis*.

Посмотрите светло на седые холмы!
Наша Гиперборея -
лишь любовь, лишь дыхание долгой зимы,
лишь Амур да Психея.

* - "О природе всего" (лат.)


KUBOKLOGO-99gif

ВСЕ ПРИЗЫ И НАГРАДЫ, ИЗГОТОВЛЕННЫЕ ОРГКОМИТЕТОМ "КУБКА МИРА"

19

6

1

17

18

14

15















.